Сколько в россии заводов по переработке мусора

Минпромторг: к 2024 году в России построят 210 мусороперерабатывающих заводов

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Москва, 22 октября – “Вести.Экономика”. К 2024 г. в России намерены построить 210 заводов по переработке твердых коммунальных отходов (ТКО), сообщает Минпромторг. Заводы помогут решить проблему мусорных полигонов и наладить переработку 60% всего объема мусора.

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Одним из последних громких происшествий стало ЧП в Челябинске, когда власти города ввели режим ЧС из-за скопления отходов на городских улицах. С мусорной проблемой столкнулись ранее подмосковные города Волоколамск, Клин, Коломна, жители которых после закрытия свалки “Кучино” под Балашихой требовали решить вопрос и с полигонами в названных городах.

Правительство подготовило проект “Формирование комплексной системы обращения с твердыми коммунальными отходами” для создания в стране отрасли по переработке мусора. Проект предусматривает создание мощностей для предварительной обработки 36,7 млн тонн ТКО и вторичной переработки 23 млн тонн отходов в год. “Для этого предполагается построить около 210 объектов как по сортировке, так и по комплексной переработке, включающей утилизацию и обезвреживание”, – отметили в Минпромторге на запрос “Известий”.

Президент Владимир Путин заявил ранее о необходимости построить около 200 мусорозаводов в ближайшие годы. Сейчас на сортировку направляют около 5% ТКО, из них во вторичное использование попадает не более 10%. Существующие мощности по обработке отходов составляют лишь 5 млн тонн в год.

Власти намерены финансировать затраты на создание отрасли мусоропереработки с помощью государственно-частного партнерства – за счет концессий и субсидирования затрат на лизинг оборудования и проектирование объектов. Курированием процесса займется единый оператор – публично-правовая компания по обращению с отходами.

Профильные министерства согласовали предложение и представили его премьер-министру Дмитрию Медведеву, который поддержал предложение, подчеркивает Минпромторг. Компанию-оператора создадут до конца года.

“По мнению участников рынка, государственная поддержка в виде 30%-го софинансирования затрат на строительство и оборудование обеспечит часть инвестиций. Участие государства в реализации проектов в отрасли переработки отходов является достаточной гарантией для банковских структур при принятии решений о кредитовании мусоропереработчиков”, – поясняет Минпромторг. Расходы бюджета на строительство заводов по переработке ТКО полностью вернутся в виде налогов через десять лет.

В свою очередь Минприроды отметило, что на проект могут направить 78 млрд руб.

По словам председателя комитета ТПП по предпринимательству в ЖКХ Андрея Широкова, на строительство заводов понадобится “не один триллион рублей”. Например, строительство предприятия, которое перерабатывает только пакеты, обошлось в Берлине примерно в 10-15 млн евро.

Сколько в России мусороперерабатывающих заводов?

Дата: 15 июня 2017 в 17:08 2017-06-15T17:08:11+06:00

15 июня во время «прямой линии» президент России Владимир Путин заявил, что в России будут построены мусороперерабатывающие заводы: на первом этапе четыре, 3 из которых — в Московской области. Заводы будут использовать японские технологии, а строительство будет вести российская компания «Ростех».

Статья по теме А из бутылки вылетает. бабочка! Как из мусора создаются арт-объекты На сегодняшний день в России функционирует 243 мусороперерабатывающих завода, 50 мусоросортировочных комплексов и 10 мусоросжигательных заводов. При этом свалками заняты семь миллионов гектаров земли. Ежегодно на них вывозят свыше 250 кубометров только твёрдых коммунальных отходов.

По статистике, за 2015 год из жилых зон вывезли 282,3 млн кубометров твёрдых бытовых отходов. На мусоросжигательные заводы было направлено только 2,4%, на перерабатывающие объекты — 7% , остальные 90,6%, или 255,2 млн тонн, отходов захоронили на свалках и полигонах.

По данным государственной корпорации «Ростех», являющейся крупнейшим участником рынка мусоропереработки в стране, на территории России скопилось более 31 миллиардов тонн неутилизированных отходов. И их количество ежегодно увеличивается более чем на 60 миллионов тонн.

Сколько отходов приходится на одного россиянина?

По подсчетам Министерства природных ресурсов России, на каждого россиянина приходится по 400 килограммов отходов в год. Согласно статистике, в среднем российская семья, состоящая из четырех человек, выбрасывает за год около 150 килограмм разного рода пластмасс, примерно 100 кг макулатуры и около 1000 стеклянных бутылок.

Наталия Нехлебова беседует с замминистра природных ресурсов и экологии Ринатом Гизатулиным

Заместитель министра природных ресурсов и экологии Ринат Гизатулин — о планах, возможностях и истинном положении дел в сборе и переработке отходов

— Что сможет привлечь бизнес и инвесторов в “отходную” отрасль?

— В новом законопроекте установлен целый набор таких мер. В первую очередь появляется финансирование, которого сегодня не хватает и которое поможет сделать бизнес рентабельным. Как работает механизм? Например, в стоимость одной банки кока-колы будет включен утилизационный сбор, включающий затраты на ее переработку в металлический квадратик, который можно повторно использовать. Других экономических мер, кроме как взимание денег с населения, не существует. Либо государство доплачивает на утилизацию из бюджета, который формируется из платежей населения, либо население напрямую оплачивает услуги.

— Как эти деньги будут перераспределяться?

— Пока это не определено точно. Они могут поступать в бюджет, в государственный фонд или напрямую компаниям, которые заняты утилизацией. Или на программы по обращению с отходами субъектам Федерации.

— Видимо, все производители на несколько копеек повысят цены на свои товары?

— Производитель может и сам заняться утилизацией. Мы же не предлагаем в отношении всех ста миллионов бутылок, которые выпускаются в оборот в Российской Федерации, вводить утилизационный сбор. Мы же понимаем, что отрасли сейчас просто нет. Поэтому утилизационный сбор будет вводиться поэтапно. Пока производители должны будут утилизировать минимальный процент от выпущенных бутылок.

— Но все-таки цена будет повышаться или нет?

— Безусловно, ведь в стоимость услуги и товара будет включена последующая затрата на утилизацию. Но компания не заинтересована, чтобы ее продукция по цене проиграла конкуренту.

— Что обеспечит загрузку мусороперерабатывающих заводов, если захоронение дешевле сейчас, чем мусоропереработка? Инвесторы надеются на запрет захоронения без переработки.

— Запрет на захоронение отходов нельзя назвать экономической мерой. Но, если он вступает в силу, безусловно, предприятие, которое производит эти отходы, начинает думать, что с этим делать.

Можно построить завод, но у инвестора должна быть гарантия, что к нему этот мусор повезут. Чтобы эта гарантия была, нужна единая схема перемещения отходов на территории субъекта Российской Федерации. И вот это все в законе наконец-то закрепляется. Таким образом, у субъекта Российской Федерации появляется право определить: сколько новых объектов на его территории появится, какие это объекты (сортировка, полигоны или мощности по более глубокой переработке). После составления программы и схемы перемещения отходов можно приглашать инвесторов. Инвестор, в свою очередь, рассчитывает на средства утилизационного сбора, иначе бизнес не рентабелен. Получается замкнутая система. В некоторых регионах уже действуют такие инвестиционные проекты: Астраханская, Ярославская, Нижегородская, Калужская, Липецкая области. Но опять-таки предприятия по глубокой переработке отходов там не строятся — невыгодно. Но за счет инвесторов строятся вполне приличные полигоны с первичной сортировкой.

— Значит, запрета на захоронение без переработки не будет?

— В законе есть норма, которая позволяет правительству установить список продукции, запрещенной к захоронению. Но сейчас мы не можем просто взять и запретить. Вот мы запретим захоронение зажигалок. А где их перерабатывать? Заводов по переработке таких видов отходов в России нет. Соответственно, как только появляется хоть одно предприятие, которое способно перерабатывать тот или иной вид отходов, мы запрещаем захоронение. Все поэтапно.

— Почему мусороперерабатывающие заводы не строятся? У них вообще есть шанс?

— Современный перерабатывающий завод предусматривает не просто сортировку, но и грануляцию или иной подготовительный цикл для дальнейшей переработки сырья. Это дорогие предприятия, и каждый такой завод стоит до 300 млн евро. Таких инвесторов у нас в России пока нет.

У Московской области есть планы на такие заводы. Но посчитайте сами. Сегодня вы, проживая в Москве, платите 170 рублей за вывоз и захоронение кубометра отходов. Что это означает? Что качественных мусороперерабатывающих заводов у нас не появится. Для этого все равно нужны дополнительные инвестиции.

— То есть в Московской области все-таки не будет мусороперерабатывающих заводов?

— Пока мы не понимаем, как эти планы будут реализованы. Московские власти готовятся выделить земельные участки неким инвесторам, которые хотят строить предприятия ценой 200 млн евро. Откуда они эти 200 млн возьмут? Не исключаю ситуации, когда, получив участок, инвесторы будут сетовать на отсутствие средств на строительство завода и вместо него предложат организовать полигон, чтобы хоть как-то зарабатывать. Ведь нормальный полигон в любом случае лучше свалки.

— Раздельный сбор как-то будет поощряться?

— В законе установлено такое право для отдельных ТСЖ. Мы не можем сказать: с сегодняшнего дня наступает раздельный сбор во всей стране. Все-таки каждый муниципалитет должен провести работу с населением, создать для этого условия. В многоквартирных домах, оборудованных центральным мусоропроводом, раздельный сбор создать в принципе нельзя. Кстати, не все страны ввели раздельный сбор мусора. Некоторые сжигают больше, чем перерабатывают. Все зависит от стоимости земли. Если земля дешевая и ее много, то отходы выгоднее захоранивать, а если земля дорогая и ее мало, то выгодней сжигать. Технологии сжигания без вредных выбросов в атмосферу существуют, причем давно.

Вопрос: что выберут наши регионы, на что им хватит денег? Вероятнее всего — технологии, от которых Европа уже отказалась. Ведь современный завод в среднем стоит 240-250 млн евро.

— Сжигание и захоронение мусора выгоднее, чем мусоропереработка?

— После переработки все равно остается примерно 40 процентов мусора, который приходится либо захоранивать, либо опять же сжигать.

Да, мы должны извлекать и перерабатывать из нашего мусора то, что можно, а дальше все зависит от бизнес-модели. Завод по мусоросжиганию — это очень затратная энергоемкая штука. Наши московские мусоросжигательные заводы давно бы остановились, если бы не получали денег из бюджета Москвы.

— Опасные отходы — батарейки, аккумуляторы, люминесцентные лампы — будут собираться отдельно?

— Мы планируем ввести утилизационный сбор в отношении вредных отходов в первую очередь. Сегодня во всем мире производство одной батарейки, к сожалению, дешевле, чем ее переработка. Производство одной батарейки стоит 50 центов, чтобы ее переработать нужен примерно доллар. Но именно батарейки и подобные отходы в первую очередь стоит запрещать для захоронения.

— У вас в здании министерства стоят контейнеры для раздельного сбора мусора.

— Мы сделали это в качестве пропагандистской меры. К сожалению, сегодня отсортированный мусор везти некуда. И везти его надо разными машинами. Наш объем крупным переработчикам не нужен. Они говорят: привезите нам 5 тысяч тонн, тогда заберем. То есть нужно, чтобы 5 тысяч офисов раздельно у себя собрали мусор. А вот бумажные отходы мы сегодня полностью направляем на переработку. Тут конкуренция на рынке большая, и нашу тонну готовы принимать.

— А на федеральном уровне этого никогда не произойдет?

— Если вы в вашем ТСЖ примете решение и проголосуете за раздельный сбор, пожалуйста.

— В Европе, если гражданин раздельно собирает мусор, он меньше за него платит

— Все у нас в России платят по минимальной шкале за мусор. Сто рублей за мусор не платит в мире никто — ни житель Бельгии, ни житель Китая. У нас средний тариф от 100 до 140 рублей. И мы должны за несортированный мусор делать вам тариф 560, а сортированный оставить 140? Кто к этому готов? Это повлечет за собой неизбежный социальный взрыв.

Что делать России с “сокровищами” мусора?

Россия богата полезными ископаемыми: у нас много нефти, хватает газа, а также золота, меди, серебра, марганца и так далее. Между тем, мало, кто знает, что Россия чрезвычайно богата… мусором. «Так себе богатство» — скажете вы, и будете неправы. Это самая настоящая сокровищница. Думаете, во сколько оценивается мировой мусорный рынок? — В 120 миллиардов долларов. По различным подсчетам, переработка отходов в России может приносить до 2 — 3,5 миллиардов долларов в год. Ключевое слово «может», ведь пока не приносит. Давайте попробуем разобраться, почему.

Для начала оценим базу. По сведениям госкорпорации «Ростех», на территории нашей страны сегодня находится более 31 миллиарда тонн отходов, которые пока никто не утилизировал. За год база пополняется на 60 миллионов тонн твердых бытовых отходов (ТБО). Конечно, далеко не весь мусор, скопившийся у нас за годы расточительства, представляет большую ценность. Тем не менее, согласно проведенному исследованию «Ростеха», около 40 % скопившихся гор отходов — это ценное вторичное сырье. Как вы понимаете, овчинка стоит выделки.

Теперь о переработке. Сегодня в России перерабатывается порядка по разным данным от 2 до 7-8 % отходов. Это очень мало. К примеру, в США рециклингу подвергается порядка 30 % всех отходов . Собственно говоря, причина лежит на поверхности: на сегодняшний день в нашей стране функционирует только 50 мусоросортировочных комплексов, 243 завода по переработке мусора и 10 мусоросжигательных предприятий. К сожалению, в России вовсе нет заводов, выполняющих полный цикл по переработке мусора.

Почему пришла пора строить современные мусороперерабатывающие заводы?

Сегодня растет спрос на вторичное сырье. Это, безусловно, важнейшая причина перспективности данного рынка. Кроме того, мусороперерабатывающий бизнес считается низкорисковым. Почему? — Всё дело в том, что тарифы на утилизацию ТБО от муниципалитетов являются гарантированными, что помогает бизнесменам строить долгосрочные планы. Сырья, как мы уже говорили, — в избытке. Широко известно, что многие западные фирмы довольно скептично настроены к ведению дел в нашей стране. Тем не менее, «мусорная тема» их очень интересует. Уже много раз зарубежные инвесторы заявляли о том, что хотят финансово участвовать в создании мусороперерабатывающих заводов. Следует сказать также и о самоокупаемости. Согласно подсчетам, затраты на создание нового предприятия вернутся в течение двух – пяти лет.

Первые ласточки «Ростеха» и его инфраструктурная стратегия

На выставке «Иннопром-2014» представителями «Ростеха», «Машпрома», экономической зоны «Титановая долина» и Mitsubishi Heavy Industries Environmental & Chemical Engineering Co. Ltd было подписано соглашение о намерениях по внедрению на российский рынок мусоропереработки передовых японских технологий. Реализацией данного соглашения дочернее предприятие «Ростеха», точнее, даже внучатое, созданное двумя дочками корпорации: «РТ-Инвест» и «Национальным экологическим оператором».

Проект должен развиваться постепенно. Первый этап — разработка технико-экономического обоснования. Второй — строительство пилотного завод по эффективной переработке мусора, который станет резидентом «Титановой долины»

Вот какое заявление сделал Игорь Завьялов — заместитель гендиректора «Ростеха»:

Сколько в россии заводов по переработке мусора

«РТ-Инвест» активно занимается скупкой профильных активов в различных регионах нашей страны. В первую очередь компанию интересуют субъекты Федерации с развитой индустрией и с образующими городами, население которых превышает один миллион человек. Важную роль в стратегии «РТ-Инвест» играет московский регион, кроме того, компания приобрела в мае 2013 года одну из ведущих фирм по вывозу и утилизации отходов в Татарстане — «Предприятие ЖКХ», в развитие которого будет вложено порядка 100 миллионов долларов. Динамика «РТ-Инвест» впечатляет: в июне этого же года была куплена нижегородская группа компаний «АГЖО», а в сентябре был подписан меморандум о сотрудничестве с правительством Ульяновской области. В данном документе закреплен план по созданию в регионе высокотехнологичной инфраструктуры по сбору и утилизации отходов. Как видно, «РТ-Инвест» использует в своей работе две стратегии: покупка активов с последующим их развитием и создание отрасли в регионе, что называется, «с нуля».

Компания пытается всё делать одновременно: создавать в России современные предприятия и готовить инфраструктуру. Очевидно, что «Ростех» с помощью дочерних компаний станет одним из ведущих игроков на рынке мусоропереработки. Однако здесь зарыт один серьезный риск — риск монополизации. Со временем, если у данной компании в отрасли не будет серьезных конкурентов, «Ростех» может начать «увядать». Что предпримет Правительство? Возможно, одним из шагов после проведенной консолидации рынка, создания инфраструктуры и устойчивых правил игры, будет разукрупнение, но… поживем-увидим.

Препятствия и методы их преодоления

Одним из главных препятствий при переходе к современному рынку по обращению и утилизации отходов часто называется менталитет населения. Ну, не очень хотят у нас люди заниматься раздельным сбором мусора. К примеру, в Москве с треском провалились опыты с контейнерами для сбора бумаги, стекла и пищевых отходов. Однако привычка все сваливать на «не такой» менталитет населения пагубна и ошибочна. В той же Европе людей мотивировали к раздельному сбору мусора. Как это сделать у нас? Конечно, можно внедрить штрафы, однако доказывать, что кто-то выбросил мусор неправильно, будет довольно тяжело. Есть и второй путь: серьёзно поднять тарифы на услугу «содержание и ремонт жилого помещения» (куда входит и вывоз мусора), в то же время предложив людям способ экономии, — раздельный сбор отходов.

Необходимо развивать законодательную базу. В скором времени Министерство природных ресурсов планирует ввести запрет на сжигание мусора, не подвергнутого предварительной сортировке. Такой запрет станет важной вехой на пути к цивилизованному рынку обращения с отходами.

Кроме того, на сегодняшний день мусор выгоднее именно привозить на полигон с целью захоронения, чем перерабатывать, и это серьезнейшая проблема. В Европе дела обстоят ровным счетом наоборот: захоронение обходится дороже всего. Чтобы построить эффективную систему мусоропереработки, России нужно принять новые экологические требования.

Подводя итог данной статьи, хочется надеяться, что цивилизованный рынок обращения с отходами будет сформирован в среднесрочной перспективе. Для этого необходимо изменять законодательную базу и, естественно, создавать соответствующую инфраструктуру с переносом новейших технологий.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

В России предложили запретить мусоросжигательные заводы “/”> –>

Концептуал СМИ К 2025 году Россия должна полностью запретить полигоны твердых бытовых отходов

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Такое предложение содержится в резолюции, принятой на слушаниях Общественной палаты от 24 октября. Эту идею поддерживают в Минприроды. При этом утилизацией мусора, согласно предложениям ОП, смогут заниматься только МПЗ. Сжигание мусора предлагается запретить, а первыми на государственный ресайклинг (переработку) в ОП предлагают перевести города с населением до 150 тыс. человек. Впрочем, сжигание мусора всецело защищают в Росприроднадзоре.

Сжигание считается переработкой

Как рассказал «Известиям» глава комиссии по развитию социальной инфраструктуры и ЖКХ Общественной палаты РФ Игорь Шпектор, предложения направлены в профильные министерства — Минприроды и Минстрой, а также в Госдуму, Совет Федерации и аппараты президента и премьера страны.

«В Российской Федерации уже скопилось свыше 8 млрд куб. м бытовых и промышленных отходов. Полигоны заполнены в среднем по стране на 50–90%. Объем отходов животноводческих предприятий и птицефабрик в виде навоза, помета и сточных вод составляет около 700 млн куб. м в год, а под хранение этих отходов занято более 2 млн га земли. Достаточно сказать, что по проблеме твердых бытовых отходов (ТБО) высказывал свои опасения и президент РФ, говоря, что дальнейшее их накопление может привести к весьма серьезным последствиям, — указано в тексте резолюции. — Необходимо ввести постепенный до 2020–2025 года полный запрет на складирование ТБО на свалках и полигонах».

ОП напоминает об отложенных планах создания федерального оператора по строительству и эксплуатации инфраструктуры по обращению отходов, а также Федерального агентства по управлению отходами.

В Минприроды поддерживают ликвидацию свалок в целом, но с переходом от складирования и сжигания к полной переработке не спешат.

— Мы должны извлекать и перерабатывать из нашего мусора то, что можно, а дальше всё зависит от бизнес-модели, — отметил «Известиям» заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ Ринат Гизатулин. — Завод по мусоросжиганию — это очень затратно и энергоемко. Наши московские мусоросжигательные заводы (МСЗ) давно бы остановились, если бы не получали денег из бюджета. При этом после переработки всё равно остается примерно 40% мусора, который приходится либо захоранивать, либо опять же сжигать.

Постепенный запрет полигонов также вписывается в концепцию Комплексной стратегии по обращению с твердыми бытовыми отходами до 2030 года (утверждена в августе 2013 года). По ней Минприроды планирует оборудовать все регионы России комплексами по работе с ТБО, на которых будет осуществляться сепарация мусора и его утилизация, перевод и создание МСЗ с выработкой тепловой и электрической энергии, а также запретить сжигание мусора, пригодного для переработки.

Заводов, осуществляющих полный цикл переработки отходов, в России пока нет, сообщил «Известиям» председатель центрального совета экологической политической партии «Альянс зеленых — Народная партия» Олег Митволь.

— Это дорогие предприятия, и каждый такой завод стоит до €300 млн. Таких инвесторов у нас в России пока нет, — говорит Гизатулин.

По данным Росприроднадзора, в России семь мусоросжигательных заводов, но многие называют их мусороперерабатывающими: зола и шлак прессуются и закапываются. Сжигается, по разным данным, 7–10% (4–6 млн т) от общего числа поступающих отходов (60–150 млн т в год, от 300 кг в год с россиянина). На полигонах ТБО (их более 200) просто трамбуют и закапывают, на этих легальных свалках скопилось 31 млрд т неутилизированных отходов. В Росприроднадзоре такие запасы связывают с низкой по сравнению с переработкой и сжиганием стоимостью захоронения: в крупном регионе оно стоит 0,4–1,2 тыс. рублей за 1 т (в зависимости от того, будут ли брикетировать отходы перед захоронением), сжигание — порядка 2 тыс. рублей за 1 т.

Процесс перехода от сжигания к переработке может, по мнению ОП, существенно ускориться, если параллельно обязать все малые города (с населением до 150 тыс. человек) ставить и содержать мусороперерабатывающие заводы за свой счет. По словам Шпектора, рассчитывать на то, что небольшие населенные пункты обзаведутся заводами за вложения частных инвесторов через механизмы государственно-частного партнерства, не стоит из-за низкой рентабельности переработки.

— Завод при большом городе рентабелен, он может вырабатывать энергию. Малые города производят меньше отходов, их переработка не может компенсировать затраты на завод. Поэтому они должны быть взяты на бюджет города, — считают в ОП.

Города с населением менее 150 тыс. человек не могут обеспечить инвесторам МПЗ маржу, в лучшем случае она будет нулевой, соглашается начальник аналитического отдела инвесткомпании ЛМС Дмитрий Кумановский. Но Минфин вряд ли одобрит предложение, говорит аналитик.

Требуемые предложения могут пройти лишь в случае включения административного ресурса, считает Елена Арсентьева, гендиректор группы компаний «Экотехноменеджмент».

— Предложения ОП об отказе от полигонов и мусоросжигательных заводов реальны, но по-настоящему они заработают лишь тогда, когда государство сможет предоставлять гарантии возврата средств, примет инвестпрограммы и субсидирует инвестиционную составляющую в тарифе, — отмечает эксперт.

Против предложений ОП выступают собственно мусоропереработчики. По мнению председателя Ассоциации мусорщиков Москвы Лазаря Шубова, отказ от муниципальных полигонов приведет к резкому увеличению несанкционированных свалок. Кроме того, отказываться от свалок нельзя и потому, что даже после самой глубокой переработки остается 25–20% отходов, непригодных даже для сжигания, добавляет директор подмосковного полигона ТБО «Тимохово» Константин Манегин. По его мнению, правительству скорее стоит обратить внимание на дефицит МСЗ в целом и полное отсутствие каких-либо нормативных актов, регулирующих МСЗ с выработкой электро- и теплоэнергии.

На данный момент строительство МСЗ стоит на порядок дороже, чем МПЗ. При этом сжигать мусор дороже, чем перерабатывать (€500 против €250 соответственно), говорит Арсентьева из «Экотехноменеджмента». По экспертным оценкам, у МПЗ также меньше срок окупаемости (от 2 лет), а переработка отходов могла бы принести России от $2 млрд до $3,5 млрд в год, рентабельность такого производства может достигать 40%. При этом в части отдаленных непроизводственных регионов (то есть тех, в которых не будет спроса на вторресурсы) всё же лучше сохранить мусоросжигание, считает Арсентьева.

Несмотря на высокий интерес со стороны зарубежных инвесторов к российским отходам, ни один из заявленных российско-европейских проектов до сих пор не был осуществлен, отмечает Кумановский. Он имеет в виду башкирский проект корпорации Mitsubishi Heavy Industries Environmental & Engineering, проект греческого консорциума, включающего фирмы Aktor S.A., Aktor Concessions S.A., Helector S.A. и российского «ВТБ Капитала». Причину Кумановский видит в отсутствии последовательной госстратегии развития отрасли, а также в разрозненной, противоречивой законодательной базе.

Росприроднадзор предпочитает жечь

Тем временем Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) оптимальным считает именно сжигание. Согласно докладу службы, сделанному в 2012 году, сжигание выгоднее переработки из-за невозможности получения дополнительной энергии при переработке (тепла и электричества), а также низкой мотивированности населения к первичному разделению мусора.

— Полностью использовать вторсырье нельзя, лишь от 20 до 40%, — сказала «Известиям» начальник управления государственного экологического надзора Росприроднадзора Наталья Соколова. — Развитие мусороперерабатывающих заводов в России невозможно, пока государство не начнет поощрять производителей вторсырья осуществлять у них госзакупки.

При этом предложения ОП об отказе от полигонов до 2025 года при принятии закона об обращении с мусором вполне реальны, считают в службе, отмечая, что небольшие полигоны при МПЗ и МСЗ всё же придется оставить. Законопроект об отходах производства и потребления принят Госдумой в первом чтении в 2011 году; в этом месяце, как ожидается, может наконец состояться второе чтение.

Дмитрий Олейник: “Необоснованные страхи о предприятии в Горном нагнетают политиканы и подпевающие им”

Сколько в россии заводов по переработке мусора

В Саратовской области побывала делегация представителей ФГУП “РосРАО” для обсуждения вопросов, связанных с комплексом по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов I и II классов в Горном. Производственно-технический комплекс будет создан в рамках федерального проекта “Экология”. Предприятие осмотрели депутаты областной думы и общественники. Они также пообщались с экспертами и местными жителями.

В качестве общественного эксперта в делегации принял участие политолог, член Общественной палаты Саратова Дмитрий Олейник . Он прокомментировал слухи, которые в нашем регионе распространяют о предприятии:

22 октября мне удалось побывать на заводе в Горном и ознакомиться с тем, что из себя представляет этот объект сегодня и каковы перспективы его развития. Сразу хочу сказать, что “страшилки”, распространяемые в Саратове депутатами от КПРФ, безосновательны и направлены исключительно на привлечение внимания к себе самим.

Во-первых, Россия итак лидирует в списке стран, где отходы не перерабатываются и не утилизируются. 90% различного мусора, включая особо опасные отходы, хранятся, в лучшем случае, на полигонах или в местах захоронения, а зачастую просто в неположенных местах. Не лучше обстоят дела и с переработкой жидких отходов. В этих условиях сравнивать возможный вред от современного предприятия по переработке мусора с замусориванием множества земель и рек, происходящим сегодня, просто невозможно и безответственно по отношению к будущим поколениям, которым в наследство мы оставим горы мусора и связанные с ним проблемы со здоровьем и экологией.

На встрече с местной общественностью много и подробно рассказывали об австрийском опыте, где подобный завод находится в жилых кварталах Вены и является туристической достопримечательностью. Повторяться не буду, наши журналисты об этом подробно рассказали. Приведу другой пример. Есть такая развитая страна как Республика Корея, которая, кстати, по территории чуть меньше Саратовской области. Так вот. В прошлом году там было запрещено захоранивать отходы, и теперь все они направляются на переработку, а те, которые не могут быть переработаны, – на сжигание с выработкой энергии. Знаете сколько мусоросжигательных заводов различной мощности было построено там за последнее время? 440! Напомню, на территории чуть меньше нашего региона. Сегодня за опытом решения экологических проблем к ним приезжают из российских городов. Например, из столицы ПФО Нижнего Новгорода. То есть 440 мусоросжигательных заводов улучшили экологическую ситуацию в Корее, а один в Горном, на котором отходы планирует в основном перерабатывать, а не сжигать, может нанести вред экологии и здоровью людей? По меньшей мере, не логично.

Кто-то может сказать, что в Корее, как и в Австрии, более высокие технологии и требования по экологическому мониторингу. Что касается технологий, то и у нас планируют применять лучшие австрийские и отечественные наработки. Накануне депутат от КПРФ Александр Анидалов заявил, что если предприятие такое безопасное, то почему его не строят в Москве “в пустующих цехах ЗИЛа”. Тем самым изрядно повеселив присутствующих, которые живут в Москве или были там недавно. Во-первых, нет никаких пустующих цехов ЗИЛа, сегодня эта территория – одна из самых инвестиционно привлекательных в столице. И во-вторых, в презентациях, показанных присутствующим, были не только упомянуты, но и продемонстрированы современные российские технологии по утилизации мусора, которые уже работают в Москве и Петербурге и планируются для работы в Горном. Видимо, никакие аргументы депутату от КПРФ не нужны и только мешают домашним заготовкам?

Нужно отметить, что противников реновации завода в Горном я на встрече не видел, за исключение “гастролирующих” депутатов от КПРФ и кликушествующих псевдоэкологов, хотя там присутствовало множество местных жителей. Их волнуют совсем другие проблемы. Это состояние дорог, получение льгот в связи с реновацией завода, качество медицинского обслуживания и другие, имеющиеся почти в любом заволжском поселении. В любом случае, приход инвестора и налогоплательщика открывает перспективы для развития.

Думаю, что сегодня есть реальные экологические проблемы, на которых надо сосредоточиться. Это повышение уровня экологической культуры как жителей, так и коммунальщиков, и построение системы постоянного информирования жителей о наличии в воздухе загрязняющих веществ. Европе потребовалось 40 лет, чтобы приучить людей к раздельному сбору мусора, Корее удалось сделать это быстрее, и сегодня у любого корейца есть ключик от мусорных баков, куда он выбрасывает предварительно отсортированные отходы и оплачивает их по фактическому весу, а не от числа проживающих в его квартире людей. Кроме того, на любой остановке общественного транспорта этот кореец может на специальном табло в режиме онлайн узнать уровень загрязнения воздуха различными веществами. Австрийцу, чтобы получить эти данные, достаточно установить в смартфон приложение. У нас такого пока нет, поэтому возникает среда для нагнетания необоснованных страхов. Чем активно пользуются политиканы и подпевающие им “иностранные агенты”.

Проблемы экологии: что обещают украинские политики

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Украину в последние дни накрыл не то осенний туман, не то смог. В социальных сетях прошла информация о высоком уровне загрязнения воздуха оксидом углерода. В то же время в Центральной геофизической обсерватории опровергли информацию о большой концентрации вредных веществ в воздухе, а в правительстве заверили, что у них нет информации об аномальном загрязнении в Киеве и других городах.

Даже если угрозы здоровью граждан сейчас нет, стоит сказать, что экологическая безопасность – вообще не самое сильное направление работы украинских властей. Среди населения не проводится кампания относительно необходимости сортировать мусор, в городах периодически возникает «мусорный коллапс», идет вырубка лесов, «зеленая» энергетика активно развивается только последние несколько лет.

«Слово и Дело» собрало обещания новой и предыдущей власти, чтобы посмотреть, что сделали и намерены сделать политики в области экологии.

Отказ от пластика и мониторинг выбросов на предприятиях: что обещает Зеленский и Кабмин

В предвыборной программе президента Владимира Зеленского теме экологии посвящено два абзаца: «Экология страны – инвестиция в будущие поколения. Введение европейских стандартов промышленного и продовольственного производства. Украина должна стать мировым экологическим продовольственным супермаркетом. Сортировка и переработка мусора, отказ от пластика, контроль вырубки леса, загрязнения рек, истощение черноземов – наш вклад в будущее страны».

Во время пресс-марафона президент подтвердил, что поддерживает отказ от пластика, и сказал, что вопрос отказа от пакетов могут поднять в ближайшее время.

В правительстве Алексея Гончарука вопросами экологии будет заниматься объединенное ведомство – Министерство энергетики и защиты окружающей среды, которое возглавляет Алексей Оржель. В программе Кабинета министров есть большой блок обещаний, которые касаются экологии. В частности, обещают:

усилить контроль и ответственность за нарушение в сфере экологического законодательства;

ввести систему автоматического мониторинга выбросов на предприятиях;

создать систему сбора, анализа и распространения данных о состоянии воздуха;

внедрить плановые проверки субъектов хозяйствования в соответствии с рисками для окружающей среды, а также создать реестр предприятий, которые влияют на окружающую среду;

подготовить на основе директив ЕС пакет законов, чтобы унормировать обращение с отходами;

усилить ответственность за несанкционированное обращение с отходами;

ввести систему мониторинга, отчетности и верификации выбросов парниковых газов.

Кроме того, Кабмин обещает создать национальную систему адаптации к изменению климата, а также помочь гражданам подготовиться к последствиям таких изменений (в частности, организовать проведение необходимых исследований).

«Батькивщина» обещает уменьшить загрязнение окружающей среды

У партии «Батькивщина» в предвыборной программе интересное обещание – уменьшить загрязнение окружающей среды. Причем подробностей, какими путями собираются решить эту проблему, в программе нет. Также у партии есть обещание решить проблему с мусором.

Обещания по экологии давала и партия «Слуга народа»: ввести уголовную ответственность за грубые нарушения правил обращения с отходами и создать законодательные стимулы для строительства мусороперерабатывающих заводов.

Много обещаний по экологии в свои программы записали депутаты-мажоритарщики, они все еще в процессе выполнения, ведь новая Верховная рада работает только пару месяцев. Вячеслав Медяник обещал усилить контроль за выбросами промышленных и энергетических предприятий. Похожее обещание у Романа Каптелова – настаивать на разработке и реализации жестких требований к ответственности крупных промышленных предприятий за загрязнение окружающей среды (в своем округе №36).

Сергей Штепа тоже обещал на законодательном уровне решить проблему загрязнения окружающей среды и ухудшения экологии из-за неконтролируемых выбросов на заводах Запорожья.

Антон Яценко взял на себя обязательство ограничить загрязнение воздуха и воды, а Алексей Мовчан – только добиваться решения этой проблемы. Артем Дубнов будет защищать объекты природно-заповедного фонда своего округа (№213) от уничтожения и загрязнения.

Одинаковое обещание есть в программах Анны Личман и Евгения Пивоварова – добиваться принятия национальной программы по улучшению экологии. Максим Березин намерен осуществлять законодательную поддержку ограничения выбросов и применения передовых технологий в очистке воздуха.

Наталья Пипа должна разработать законодательство о механизме улучшения экологической ситуации в крупных и малых городах. Александр Дубинский намерен лично внести законопроект «Об обязанности бизнеса компенсировать ущерб экологии и здоровью людей».

Иван Чайкивский обещал избирателям поддерживать и развивать экологические проекты, а Юрий Шаповалов – добиться, чтобы в местных бюджетах оставалось 80% от экологического налога.

Многие мажоритарщики в программах сделали акцент на борьбе с «мусорной проблемой». Хорошее обещание у Ольги Василевской-Смаглюк – повысить уровень осведомленности населения о сортировке и переработке мусора. Дмитрий Шенцев тоже выступает за экологическое распределение мусора и обещал это обеспечивать.

Игорь Гурдий и Максим Гузенко обещали бороться с несанкционированными стихийными свалками. Александр Ткаченко обещал добиться создания сети легализированных свалок с применением новейших технологий утилизации мусора.

Проблемой мусора также обещали заниматься Виктор Балога, Сергей Колебошин, Георгий Мазурашу, Роберт Горват, Николай Галушко, Дмитрий Налетов, Павел Мельник.

Мэры массово обещали построить мусороперерабатывающие заводы

Построить мусороперерабатывающий завод – просто топ-обещание среди мэров, причем до сих пор его никто не выполнил.

Мэр Ивано-Франковска Руслан Марцинкив давал такое обещание в апреле 2017 года, мэр Чернигова Владислав Атрошенко – в октябре 2015-го. Причем в прошлом году Атрошенко заявил, что вопрос строительства завода завис. По его словам, в условиях нынешнего законодательства мусороперерабатывающий завод не будет окупаемым. В июне этого года он сказал, что проект можно будет реализовать при условии изменений в законодательстве: либо формирование государственного спецфонда по налогам на производителей упаковок, либо за счет зеленого тарифа.

Построить мусороперерабатывающее предприятие обещал в 2017 году Александр Симчишин. Городской глава Хмельницкого заявил, что проект намерены реализовать к 2022 году. В начале прошлого года городские власти объявили конкурс на изготовление технико-экономического обоснования строительства комплекса. По состоянию на ноябрь 2018-го стартовал процесс изготовления проектно-сметной документации. Время выполнить обещание у Симчишина еще есть, пока же – в процессе.

У харьковского мэра Геннадия Кернеса в выполнении обещания построить мусороперерабатывающий комплекс больше прогресса. В мае прошлого года на окраине города Дергачи уже шло строительство. Мэр Житомира Сергей Сухомлин дал аналогичное обещание только в марте этого года: «У нас в Житомире есть большая проблема с мусором. Но к концу этого года мы планируем построить и открыть новый современный мусороперерабатывающий завод. Надеюсь, он будет первым в Украине». До конца года осталось буквально пару месяцев, но пока нет новостей о том, что завод построен.

Андрей Садовый уже свое обещание провалил: мэр должен был построить завод за три года, до лета 2019 года, но проект не реализован. В июне прошлого года было подписано соглашение о предоставлении Львову 35 млн евро на реализацию проекта по переработке твердых бытовых отходов. По словам Садового, работы по строительству мусороперерабатывающего комплекса должны начаться в 2018-м.

В конце прошлого года городские власти заявили, что через два года во Львове должен заработать завод по переработке отходов. Он будет первым в Украине, построенным по европейскому образцу, и будет работать по технологии механической и биологической переработки. Учитывая, что в этом году завод не появился, обещание по срокам провалено.

Андрей Райкович тоже провалил обещание реализовать проект по строительству мусороперерабатывающего завода, но у мэра Кропивницкого совсем печальная ситуация. Обязательство он взял на себя в сентябре 2015 года, и до сих пор для строительства не найден инвестор. «Я изучал вопрос по поводу строительства мусороперерабатывающего завода в Кропивницком. Пока нет реальных инвесторов, которые построили бы его здесь. Надо понимать, что для этого необходимы значительные средства. В настоящее время единственный выход – дегазация», – сообщил секретарь городского совета Андрей Табалов. Учитывая, что местные выборы уже в следующем году, а вопрос строительства вообще не сдвинулся с мертвой точки, обещание не выполнено.

Как проблемы с экологией решала предыдущая власть

Народный депутат VIII созыва Степан Ивахив обещал еще в предвыборной программе инициировать увеличение штрафных санкций за загрязнение окружающей среды. Но за годы работы в Верховной раде Ивахив соответствующих законодательных инициатив не подал.

Сергей Рудик не смог заставить парламент VIII созыва принять пакет экологических законопроектов. «В первую очередь: о полном запрете пластика и полиэтиленовых пакетов и введение уголовной ответственности за загрязнение наших рек и подделку продуктов детского питания», – говорил он в сентябре 2018-го. Законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно содействия сохранению водных объектов и моря» на голосование так не выносился, как и инициатива об уменьшении количества пластиковых пакетов в гражданском обороте.

Владимир Парасюк выполнил обещание подготовить законопроект об увеличении штрафа за незаконный вывоз мусора в 100 раз. Однако толку от этого все равно не было – законопроект был снят с рассмотрения. Также и Олег Недава реализовал обещание зарегистрировать законопроект о стабилизации экологии Донбасса. Однако проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в сфере обращения с отходами для предотвращения негативного воздействия отходов конечного потребления продукции на окружающую среду» был тоже снят с рассмотрения.

Дмитрий Шпенов выполнил обещание способствовать принятию закона об экологической безопасности. Три года назад парламент одобрил проекты законов «О стратегической экологической оценке» и «Об оценке воздействия на окружающую среду», направленные на улучшение механизма экологического контроля за деятельностью хозяйствующих субъектов. Нардеп голосовал «За».

Кабинет министров Владимира Гройсмана в соответствии с программой деятельности должен был гармонизировать законодательство с директивами Евросоюза по биоразнообразию, оценке атмосферного воздуха, выбросах газов, обращению с отходами. Но сделать это не удалось: к концу срока работы правительства не все нужные законопроекты были окончательно одобрены Радой.

Кроме того, тогдашний министр экологии Остап Семерак не выполнил обещание создать общегосударственную автоматизированную систему экологических данных. В прошлом году была одобрена ее концепция, а также сделан заказ на разработку программного обеспечения. Но в полном объеме система так и не успела заработать. В то же время Семерак выполнил обещание ввести механизмы оценки последствий влияния общественных и частных проектов на окружающую среду. Министерство разработало соответствующий законопроект, в конце 2017 года он вступил в силу.

Александра Худякова, специально для «Слово и Дело»

Хотите обсудить эту новость? Присоединяйтесь к телеграм-чату CHORNA RADA.

Подписывайтесь на наши аккаунты в Telegram и Facebook, чтобы первыми получать важные новости и аналитику.

В Подмосковье запустили первую линию крупнейшего в России комплекса переработки ТКО

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Компания «РТ-Инвест», входящая в состав Госкорпорации Ростех, запустила первую линию сортировочного цеха комплекса по переработке отходов (КПО) в подмосковном Мячково.

После его выхода на проектную мощность здесь планируется сортировать до 650 тыс. тонн отходов в год, более 50% которых будут направлены на переработку и вторичное использование. Объем инвестиций в строительство предприятия составил 3,5 млрд рублей.

В церемонии открытия КПО приняли участие глава Госкорпорации Ростех Сергей Чемезов, губернатор Московской области Андрей Воробьев, председатель совета директоров «РТ-Инвест» Сергей Скворцов и генеральный директор «РТ-Инвест» Андрей Шипелов.

«Открытие КПО – это новый важный этап в создании современной системы обращения с отходами в Московской области. У нас есть огромный запрос от жителей ликвидировать старые полигоны и свалки. 16 мы уже закрыли, остальные поставим на рекультивацию в ближайшие пару лет. Вместо них появятся такие высокотехнологичные предприятия. Три КПО у нас уже эффективно работают в Серебряных Прудах, Рошале и Зарайске. Это – четвертый, который построен благодаря усилиям Госкорпорации «Ростех» и компании «РТ-Инвест». Мы признательны им за сотрудничество. И надеемся, что наша совместная работа будет долгой и продуктивной» — отметил губернатор Московской области Андрей Воробьев.

Объект построен в рамках нацпроекта «Экология» и программы по внедрению комплексной системы обращения с отходами. Он станет крупнейшим из действующих в России комплексов по переработке отходов, где работа будет вестись в круглосуточном режиме. Обслуживать комплекс будут 560 сотрудников. Запуск КПО в Мячково позволит закрыть мусорный полигон «Воловичи» площадью 22 га.

«Еще два таких комплекса мы планируем запустить до конца декабря, один – в следующем году. Суммарные инвестиции в проект составляют 14 млрд рублей. Такие комплексы соответствуют самым высоким мировым стандартам, прежде всего, экологическим. Они способны эффективно перерабатывать во вторсырье до 50% отходов, отделяя полезные фракции, пригодные для вторичной переработки. Наряду со строительством заводов по термической переработке отходов в энергию это первый шаг на пути формирования в регионе единой системы обращения отходов», — прокомментировал генеральный директор Госкорпорации Ростех Сергей Чемезов.

Экологичность комплекса обеспечивается с помощью новейших отечественных и зарубежных технологий, исключающих загрязнения почвы, воздуха и воды. На предприятии будет осуществляться 100% отсев опасных отходов – батареек, аккумуляторов, ртутных ламп и т.д, которые будут отправляться на заводы по переработке опасных отходов.

Полезные фракции: металл, алюминий, бумага, стекло, полиэтилен и полипропилен отправят под пресс для формирования брикетов вторсырья. Органические фракции будут с помощью термофильных бактерий будут перерабатываться в безопасный технический грунт в закрытых ангарах компостирования.

Благодаря сортировке, объем отходов, отправляемых на высокотехнологичные карты размещения, будет сокращен минимум наполовину. Карты размещения отличаются от мусорных полигонов трехслойным противофильтрационным экраном, который предотвращает попадание вредных веществ в почву и грунтовые воды. Жидкости, которые выделяются уже после размещения, будут фильтроваться, нейтрализоваться и проходить через систему обратного осмоса. Это позволит довести качество очищенных стоков до уровня требований, предъявляемых к рыбохозяйственным водоемам.

Генеральный директор «РТ-Инвест» Андрей Шипелов напомнил, что в Подмосковье ведется строительство новейших заводов по термической переработке отходов. «Старт первой сортировочной линии в Коломенском округе – это знаковое событие в контексте формирования всей системы обращения с отходами. Мы говорим именно о комплексном подходе, который реализует наша компания для достижения показателей нулевого захоронения отходов. Без преувеличения «РТ-Инвест» на сегодняшний день является одним из ключевых лидеров в этой сфере, внедряя самые современные решения и технологии на своих предприятиях», — отметил Андрей Шипелов.

Войдите в ОК

Шведский опыт: как России избежать появления огромных свалок

Два года назад президент России Владимир Путин поручил правительству и регионам разработать программы по работе с бытовыми отходами, наладить раздельный сбор мусора и производство товаров из вторсырья, а также снизить объем захоронения отходов до мировых стандартов. Уже спустя год мы получили ответ на это поручение в виде мусорной реформы: люди стали платить за вывоз отходов в несколько раз больше, но их мусор все так же едет на пригородные свалки, к которым в ближайшие годы добавятся новые.

Апогеем этой свалочной истории стал проект строительства огромного мусорного полигона на станции Шиес в Архангельской области, куда должен будет через сотни километров ехать мусор из Москвы, чтобы навсегда лечь в землю. Помимо гражданских протестов, такая программа вызвала жесткую критику со стороны европейских экспертов, в том числе специалистов из Швеции — страны, которая свела появление у себя свалок к минимуму. Как ей это удалось и насколько применим шведский опыт в России?

Как увозить на свалки меньше 1% мусора

Город Линдчепинг — небольшой городок на 150 тыс. человек, расположенный в 200 километрах от Стокгольма. Как говорят местные, для шведов он что-то вроде Бологого: многие проезжали мимо на поезде, но не посещали никогда. В жилом районе в воздухе нет смога и посторонних запахов, привычных жителю среднего промышленного города в России.

Сложно догадаться, что в городе, в пяти километрах от домов, стоит крупный завод по сортировке и сжиганию мусора, круглый год загруженный на 100% мощности. Владеет заводом муниципальная компания Tekniska verken. Коммунальный холдинг перерабатывает отходы, содержит станции сортировки мусора, а также производит электричество и тепло, зарабатывая для бюджета городка 20 млн евро в год.

Таких заводов по всей Швеции четыре десятка, и их работа многократно сокращает вывоз мусора на свалки. Еще в начале 90-х шведы вывозили на свалки около 1,4 млн тонн мусора ежегодно. С 1995 года эту цифру начали принудительно снижать: сначала обязали производителей упаковки заранее заботиться об ее переработке, затем ввели налог на складирование мусора на свалках.

Серьезный перелом в борьбе с мусором наступил после 2002 года, когда правительство запретило вывозить на свалку мусор, который можно сжечь. В результате сегодня лишь 0,7% бытовых отходов в Швеции отправляются на свалки, а с учетом промышленного мусора за год захоранивается меньше 200 тыс. тонн отходов.

Как рассказывает представитель компании Tekniska verken Юхан Бук, построить эффективную энергетическую систему на сжигании мусора может далеко не каждая страна, но у Швеции есть техническое преимущество — центральная система отопления. «Если бы мы производили только электричество, мы бы извлекали лишь 40% потенциала из нашего топлива и эта работа никогда бы не окупилась. Но у нас комбинированная система: из 100% мусора мы получаем 25% энергии и 65% тепла для муниципалитета, достигая эффективности в 90%», — объясняет Бук.

В год предприятие Линдчепинга перерабатывает в энергию около миллиона тонн мусора, и сейчас три четверти всего тепла в городе создается из мусора. Эти отходы приходят сюда не только из близлежащих городов, но и из-за границы: Британия и Италия платят Швеции по 60 евро за тонну мусора, чтобы сжечь его здесь. Для них это выгодно: в той же Британии за хранение тонны мусора на свалке пришлось бы заплатить около 100 евро.

По экономическим причинам и сами шведы не устраивают свалок без необходимости. «Налог от того, что ты несешь что-то на свалку, составляет 1 тыс. крон. Производители энергии могут забрать это и сжечь за 500 крон. В результате компания получает доход, а производитель мусора экономит деньги, которые бы он отдал в качестве налога за захоронение мусора», — объясняет Юхан Бук.

Несмотря на объемы сжигания, Линдчепинг ставит перед собой цель — к 2025 году стать городом, нейтральным с точки зрения выбросов диоксида углерода в атмосферу за счет современных систем фильтрации и восполнения экологического ущерба.

Сжигание — не единственный путь получения энергии из мусора. Шведы используют систему «дуального сбора»: органические отходы собирают отдельно, чтобы потом загрузить в установки для производства биогаза.

Отходы смешивают, нагревают до 70 градусов, чтобы уничтожить патогенные бактерии, и закачивают в камеры гниения. Спустя время камера производит «сырой газ» с содержанием метана 55%. Из него «выстирывают» углекислый газ, чтобы довести содержание метана до 97%.

В таком виде газ отправляется на заправки и в котельные, где его используют в качестве экологичного топлива. Оставшаяся от производства газа органика идет на удобрения, которые позже в своей работе используют местные фермеры. По словам Юхана Бука, из 100 тыс. тонн отходов, используемых для производства биогаза в течение года, муниципалитет получает столько же удобрений.

Пока на производство биогаза уходит только 15,5% всего мусора Швеции. Около 50% мусора сжигается на заводах, а оставшиеся 34% отправляются на переработку и создание новых продуктов. Однако это достаточно перспективное направление: в этом году в Линдчепинге полностью отказались от сжигания угля, переведя угольные котельные на биогаз.

Уже сегодня каждый четвертый автобус и каждый сотый автомобиль в Стокгольме работают на биогазе, созданном из мусора и отработанного шлама, и эту долю планируют увеличивать.

Мусора становится меньше не только из-за сжигания, но и из-за стремления сократить его поток на начальном этапе. Ключ к пониманию шведской системы обращения с отходами — принцип «мусорной лестницы». Согласно ему, лучшее, что можно сделать в этой сфере, — вообще не производить мусор, изначально отказываясь от упаковки или избыточного производства.

Если отходы уже созданы, то их можно использовать повторно: не выбрасывать мебель, которой еще можно пользоваться, а перепродать ее. Для сбора таких ненужных вещей на сортировочных станциях отводится отдельное место.

Тот мусор, который нельзя перераспределить, отправляется на переработку: из пластиковых бутылок производятся новые бутылки (одна бутылка может пройти до семи циклов «переиздания»), из макулатуры — новая бумага или стройматериалы, садовый мусор становится удобрениями.

И только то, что не подходит ни для одной из целей, отдается для производства энергии. Низкокачественный и загрязненный пластик и другие несортируемые отходы сжигаются, а с помощью органических отходов делают биогаз. На полигонах остается только кафель, посуда, керамика и стройматериалы, которые нельзя ни сжечь, ни переработать.

«В Швеции ты просто не можешь продавать продукт и не знать, как будет утилизирована его упаковка. Ответственность за то, чтобы весь мусор был собран, поделен и переработан, лежит на производителе», — объясняет Юхан Бук. —Занимается этой работой одно предприятие, и если ты что-то продаешь в Швеции, ты обязан в нем участвовать. Взамен производители получают небольшую долю в компании. Это подталкивает производителей ответственнее подходить к тому, что именно они продают.

Ответственность за переработку мусора лежит и на гражданах, и без их участия в сортировке едва ли система будет столь же эффективна. Для начала в шведских городах введен дуальный сбор мусора: разделение на органические и неорганические отходы. В разных городах органические отходы могут складывать либо в отдельный бак, либо в мусорные пакеты зеленого цвета. В последнем случае мусор повезут на сортировочный завод, где роботы с помощью оптического сканера отделят зеленые пакеты от остальных и отправят их на станцию производства биогаза.

Мусор, подходящий для переработки, шведы везут на муниципальные сортировочные станции: отдельно выбрасывают стекло, пластик, дерево, садовый мусор, электронику, старую бытовую технику, мебель и другие крупногабаритные вещи. Среднестатистический швед посещает такую станцию три-четыре раза в год без какого-либо принуждения со стороны государства.

Как объясняет эксперт инвестплатформы Smart City Sweden Маркус Линд, экологическое мышление в гражданах воспитывают с детского сада. «Дети учатся, как сортировать мусор, как его классифицировать, а потом они сами учат родителей, как делать правильно. Нет ничего эффективнее, чем давление на совесть со стороны твоих детей, — рассказывает Линд. — К нам приезжали несколько делегаций из Китая, и они были потрясены тем, как шведские люди сортируют мусор на станции: без принуждения приезжают специально и выстраиваются в очереди, чтобы сдать мусор».

90% пластиковых бутылок шведы сдают самостоятельно, получая назад утилизационный сбор — одну или две кроны

Помимо давления на совесть, у людей в Швеции есть понятный экономический стимул: если ты сортируешь мусор, ты экономишь деньги. Так, в крупных супермаркетах Швеции можно сдать пластиковую бутылку на переработку, вернув себе вложенный в стоимость товара утилизационный сбор — одну или две кроны, в зависимости от объема бутылки. 90% бутылок в Швеции собирают именно таким образом, и как результат в прошлом году стране удалось переработать 2 млрд банок и бутылок, по 200 штук на одного жителя Швеции.

Приезжать на станции сортировки самостоятельно также экономически выгодно. В некоторых городах плата за услугу вывоза мусора фиксированная, но в том же Линдчепинге ставка плавает, и люди платят за вес фактически сданных отходов. Их отходы взвешиваются прямо в мусоровозе, поэтому город точно знает, сколько мусора производит каждый дом — и у владельцев домов есть стимул снижать общий вес мусора, сдавая сортируемые отходы на переработку.

В среднем в Швеции на человека приходится 466 килограммов мусора в год. Средняя семья из четырех человек платит за вывоз мусора в течение года 150–200 евро. Люди знают, что за эти деньги их мусор переработают или превратят в электричество или тепло.

«Сжигание мусора — технологический и социально-экономический тупик»
У сжигания мусора есть и оборотная сторона, опасная для экологии: выбросы диоксида углерода и других загрязняющих веществ в атмосферу. Сейчас Швеция сжигает половину всех отходов, и значительная часть объема — это пластиковый мусор. По словам вице-мэра по экологии Стокгольма Катарины Лур, в столице Швеции сейчас сжигается 86% всей пластиковой упаковки. Сортировкой пластика в стране занимаются только в одном месте, и этого ресурса явно недостаточно.

Утилизированный таким образом пластик вносит свою лепту не только в рост выбросов углекислого газа, но и в образование новых токсичных свалок. «Мусоросжигание — тупиковая ветвь обращения с отходами: вместо того чтобы стараться максимально сохранить ресурсы, их уничтожают в печке. В процессе мусоросжигания образуются шлак и зола (30% от объема сжигаемых отходов), это отходы более высокого класса опасности, которые нужно захоранивать на специально оборудованных полигонах. Поэтому мусоросжигание на самом деле не решает проблему свалок», — объясняет медиакоординатор проекта «Ноль отходов» «Гринпис Россия» Ирина Скипор.

Пока Швеция не в состоянии утилизировать токсичную золу самостоятельно: она платит 1000 евро за тонну золы Норвегии, чтобы та похоронила отходы в своих известняковых шахтах, где они не должны наносить вреда окружающей среде. Чтобы оптимизировать расходы, в Швеции разрабатывают собственное решение для обезвреживания и складирования золы, но принципиально это проблему не меняет: этот вид отходов все равно нужно будет куда-то складывать.

«С точки зрения экологии, нужно не беспрестанно бороться со следствием мусорной проблемы, а искоренять ее причину. А причина — в перепотреблении избыточной упаковки, производстве одноразовых товаров и использовании большого количества неперерабатываемой упаковки. В идеале нужно стремиться к цикличной экономике. Она предполагает, что все ресурсы, которые добывает или производит человек, используются вновь и вновь. В такой экономике нет отходов, а есть вторичные материальные ресурсы», — считает Ирина Скипор. По тем же причинам активисты полагают, что использовать шведский опыт в России бессмысленно: сейчас в стране и так электро- и теплоэнергия производится с избытком.

Особое опасение у экологов вызывает и сама идея строить систему энергоснабжения на мусорном топливе. «В шведские мусоросжигательные заводы были вложены большие деньги и заключены долгосрочные контракты на их эксплуатацию, из-за чего на сжигание отправляется 48% отходов. Если не обеспечивать эти заводы постоянным потоком мусора, на них будут установлены финансовые санкции за простой. Однако, в связи с требованиями новой директивы ЕС,

Швеция должна достичь к 2030 году уровня переработки собственных отходов в 65%. Но так как сжигание не является переработкой, государство вынуждено ввозить мусор из-за рубежа, чтобы МСЗ могли продолжать работать. Пример Швеции показывает, что мусоросжигание — не только технологический, но еще и социально-экономический тупик», — считает эксперт проекта «Ноль отходов» «Гринпис Россия» Алексей Киселев.

Сами шведы признают, что и объемы переработки мусора, и объемы снижения выбросов в окружающую среду пока далеки от желаемого. Так, по данным Шведского агентства по охране окружающей среды, хотя общий объем выбросов в стране за последние 30 лет снизился на четверть, на период с 2016 по 2017 год пришлось только 0,5% снижения, а в 2018 году выбросы снова выросли на 0,9% по сравнению с предыдущим годом.

В своих рекомендациях правительству агентство указывает на необходимость использования новых технологий в промышленности и энергосберегающего транспорта. По данным совета по климатической политике Швеции, почти 40% выбросов парниковых газов в стране создают крупные промышленные предприятия, электростанции и теплоцентрали, а также воздушные перевозки. «Развитие идет в неправильном направлении. Если Швеция хочет достичь своих климатических целей, выбросы во всех секторах должны быть сокращены», — говорит Анна-Карин Нистрем, руководитель Целевого подразделения по климату Шведского агентства по охране окружающей среды.

В качестве рекомендаций шведские экологи советуют предпринять решительные политические меры и полностью исключить ископаемое топливо из транспортного сектора к 2045 году, наращивая объемы биотоплива и электрификации. Задача всей страны — иметь нулевые выбросы парниковых газов к 2045 году, и пока динамика снижения выбросов не позволяет думать, что это будет легкой целью.

«Проблема с диоксидами есть и в России, и в других странах, где не сжигают мусор. В Лондоне на одном из салютов использовали 35 тонн фейерверков, которые выделяют столько выхлопа, сколько сделал бы завод в Швеции за 120 лет работы. Тот же объем выделяется при неконтролируемом пятидневном пожаре на свалке в России. Нужно лишь применять нормальные фильтры и жестко контролировать выбросы на всех этапах. И у России есть шанс сделать это правильно, потому что инженерная школа там достаточно сильная», — отмечает руководитель проектов в Шведском экологическом исследовательском институте Ронни Арнберг.

Представитель Tekniska verken Юхан Бук добавляет, что и проблема нехватки мусора для энергоснабжения страны, о которой говорят экологи, пока не стоит в повестке. «Мусора сколько угодно, и даже если у нас его станет слишком мало, то другие страны готовы его к нам экспортировать, — считает Бук. — Даже если представить себе ситуацию, в которой мусора не станет совсем, это не будет проблемой: мы точно так же можем сжигать другое топливо, например дерево. Но пока дерево можно использовать с большей пользой, чем просто сжечь».

Наше Подмосковье. От свалок – к современным комплексам

О проблеме мусора в России активно заговорили в последние пару лет. Свалки, большие и малые, заложенные еще в далекие советские годы, вдруг оказались с избытком переполнены нашими бытовыми отходами.

В Московской области еще в 2013-м начали закрывать самые проблемные полигоны. Их сейчас рекультивируют. При этом мы вовсе не стали производить меньше мусора. Вместо прежних свалок, которые периодически горят или выделяют жуткие запахи, начали

строить современные комплексы по переработке отходов – КПО. Первое такое предприятие построили усилиями компании «РТ- инвест » (входит в госкорпорацию «Ростех») на территории городского округа Коломна , у деревни Мячково, в 20 километрах от города.

Возведенный в целях реализации нацпроекта «Экология» КПО «Юг» планируют запустить уже в ноябре. Вчера объект проинспектировали губернатор Московской области Андрей Воробьёв, глава « Ростеха » Сергей Чемезов и генеральный директор компании «РТ-Инвест» Андрей Шипелов. Проверили территорию, пункты приема отходов, весового контроля мусоровозов, корпус сортировки, установку для измельчения крупного мусора.

После выхода на проектную мощность комплекс сможет ежегодно перерабатывать до 650 тысяч тонн отходов – это сделает КПО «Юг» крупнейшим из подобных предприятий в России. Больше 50% будут отправляться на переработку. То есть привезенные сюда пластик, металл, бумага, стекло не лягут мертвым грузом на очередной свалке, а станут сырьем для производств. Причем весь процесс сортировки и хранения – экологичный, безопасный для окружающей среды.

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Процесс работы с отходами организован по современным технологиям

– Мы строим в Московской области 12 таких современных комплексов, которые позволят закрыть все свалки. Жители больше не будут ощущать неприятных запахов, – сказал Андрей Воробьёв. – Здесь используются самые современные технологии по переработке отходов, а компьютерные системы позволяют контролировать весь мусор, прибывающий на КПО. Через месяц этот комплекс начнет работать в полную силу, что позволит закрыть полигон «Воловичи» в Коломне, о чем нас просили жители.

12 – это в перспективах ближайших лет. КПО «Юг» уже построен. Еще три объекта сейчас заканчивают.

– Мы открываем первый из четырех аналогичных комплексов по переработке отходов в Подмосковье , – отметил Сергей Чемезов. – Еще два планируется запустить до конца декабря, один – в следующем году. Суммарные инвестиции в проект составляют 14 млрд рублей.

КПО «Юг» будет работать круглосуточно и даст 560 рабочих мест. И, кстати, запуск комплекса под Коломной позволит закрыть мусорный полигон «Воловичи», который находится неподалеку и занимает площадь в 22 га.

Сколько в россии заводов по переработке мусора

– К концу 2022 года в Подмосковье будет полностью создана система, которая позволит минимизировать полигонные захоронения до 15%. Следующий шаг – нулевое захоронение. Это возможно только благодаря слаженной работе и контролю первых лиц региона, гос-корпорации и федерального правительства, – сказал Андрей Шипелов.

Сколько в россии заводов по переработке мусора

Напомним, в ближайшие годы в Московской области будут построены заводы термической обработки отходов, на которых мусор будут перерабатывать в энергию – по самым современным и экологичным технологиям.Губернатор Подмосковья

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий