Независимые нефтеперерабатывающие заводы

Независимые нефтеперерабатывающие заводы и заправочные станции получили в 2015 году две новые угрозы бизнесу: налоговый маневр и рост ставок по кредитам. Нефтяным компаниям выгодней загружать собственную переработку, а «свободную» сырую нефть экспортировать. Заправщикам приходится занимать на закупку топлива под 28–50% годовых

Независимым владельцам автозаправок и ряду малых и средних НПЗ грозит разорение из-за последствий налогового маневра, который вступил в силу с 1 января 2015 года. Об этом РБК рассказала председатель подкомитета по моторному топливу Торгово-промышленной палаты РФ, генеральный директор консалтинговой компании «Инфотэк-консалт» Наталья Шуляр. Владельцы АЗС из различных регионов России жалуются на рост банковских процентных ставок по кредитам для бизнеса с 15–20% до 28–50% и трудности с получением займов.

По расчетам «Инфотэк-консалт», озвученных Шуляр, из-за последствий налогового маневра, подразумевающего рост НДПИ и снижение экспортных пошлин, в 2015 и отчасти в 2016 году в зоне риска в результате маневра окажутся 12 НПЗ. В это число входят и заводы крупных компаний, не успевших пройти вовремя цикл модернизации, например заводы «Роснефти» самарской группы, но особенно – средние и малые НПЗ, принадлежащие компаниям, не имеющим собственной нефтедобычи. На экспертном совете «Транснефти» 29 декабря Шуляр заявила, что под угрозой закрытия находятся два независимых НПЗ: Ильский и «Краснодарэконефть», подчеркнув, что информация носит пока неофициальный характер. В приемной гендиректора Ильского НПЗ в конце декабря 2014 года от комментариев отказались, представитель «Краснодарэконефти» сообщил РБК, что завод продолжает работать.

Из-за новой налоговой политики маржа нефтепереработки упадет с $50 до $20 с тонны, прогнозировал ранее последствия налогового маневра заместитель министра финансов Сергей Шаталов. А снижение пошлин на экспорт сырой нефти делает вывоз сырья выгодней его переработки. Шуляр прогнозирует снижение уровня прокачки нефти на НПЗ внутри страны и падение доходов «Транснефти» от оказания этих услуг. В то же время она полагает, что к закрытию многочисленных малых заводов, производящих топливо низкого качества, маневр не приведет, так как в условиях кризиса будет востребована недорогая продукция.

Владельцы независимых АЗС отмечают, что по их бизнесу пока ударили не столько налоговый маневр, который еще предстоит ощутить, но в первую очередь падение курса рубля к основным мировым валютам и резкий рост процентных ставок по кредитам. Алексей Данильченко, директор трейдинговой компании TransOil (филиал в Санкт-Петербурге) отмечает, что банки закрывают действующие кредитные линии буквально в один день, не соблюдая правила договоров о предупреждении клиентов минимум за 10 дней до предполагаемого изменения условий кредитования. «В среднем по Москве и Санкт-Петербургу новая ставка кредитов для бизнеса, в том числе для топливных компаний, составляет 26–28%, в Казани (там работают наши контрагенты) – до 50%. Причем компания, которая недавно работает на рынке, практически не имеет шансов получить кредит», – говорит он.

Татьяна Верещак, руководитель сектора нефтепродуктов трейдинговой компании «Картли» (Казань) утверждает, что участники топливного рынка вынуждены брать кредиты под самые жесткие условия, потому что количество свободных денег на рынке резко сократилось. В результате этим пользуются не только банки, но и оптовые продавцы топлива: «Я знаю, что есть кредиты под 40%, знаю трейдерские компании, которые кредитуют своих же конечных потребителей топлива. Клиенты идут на эти условия от безысходности. Разорения на рынке независимых АЗС в столице уже наблюдались в декабре 2014 года, сейчас ситуация успокоилась», – рассказывает Верещак.

В выигрышной ситуации оказались лишь компании, не первый год работающие на рынке и кредитовавшиеся в крупных известных банках. «Сбербанк и Райффайзенбанк не меняли кредитные ставки по ранее выданным длинным кредитам. Хотя и у них овердрафты без залога теперь закрыты. Нас предупредили заранее, что через месяц ставка кредита изменится, так что компания успела приготовиться к новым ставкам», – рассказала РБК Анжела Братковская, начальник отдела маркетинга Европейской трейдинговой компании (ЕТК) (ведет оптовую торговлю нефтепродуктами белорусского производства в РФ). Она подчеркнула, что их компания, как и большинство крупных участников рынка, включая нефтяные компании, работают со своими покупателями по 100% предоплате. «Кризис условия работы не изменил. Однако многие независимые владельцы АЗС ссылаются на нехватку денег из-за закрытия банками действующих кредитных линий. Мелкие игроки жалуются на трудности: берут очень маленькие партии товара в мелком опте, приобретают часто, но по чуть-чуть», – отмечает Братковская.

Президент Российского топливного союза Евгений Аркуша подтвердил РБК информацию о росте ставок по кредитам для трейдеров и АЗС, однако волны массовых разорений в отрасли не ждет: «Мы работаем в ситуации кризиса и сокращения маржи в секторе розничной торговли бензином с 2011 года. Те компании, которые выжили за эти четыре года, выживут и сегодня. Это бизнес: слабые уйдут с рынка», – замечает он. По его словам, доля независимых владельцев АЗС в России составляет сегодня две трети, еще одна треть приходится на сети крупных нефтяных компаний.

После удивления президента Владимира Путина 8 декабря, почему бензин на АЗС России дорожает несмотря на падение мировых цен на нефть, цены на заправках основных сетей пошли вниз. По данным Московской топливной ассоциации, за период с 8 по 29 декабря цены на 92-й и 95-й снизились на 56 и 53 коп. соответственно. Однако падение не будет длиться вечно, признают все основные участники рынка. Так, компания «Лукойл-Центрнефтепродукт» с начала года на всех своих основных заправках, кроме Татарстана, подняла цены на топливо от 42 до 49 коп. за литр по сравнению с концом декабря прошлого года. Об этом сообщил РБК источник в ЛУКОЙЛе. Другие сети крупных компаний не спешат повышать цены, некоторые продолжают даже снижать стоимость бензина. По данным автолюбителей, на АЗС «Газпром нефти» и ТНК цены на бензин с конца прошлого года не росли, а кое-где даже упали из-за праздничных акций и скидок.

Http://www. rfu. ru/1398-nezavisimye-npz-i-zapravki-okazalis-na-grani-razoreniya. html

Статья опубликована в журнале Региональная экономика: теория и практика (Журнал входит в перечень ВАК№27 (84).- с. 43-51.-0,91 п. л.

Наряду с крупными вертикально интегрированными нефтяными компаниями (ВИНК) в нефтяном секторе нашей страны действуют малые и средние независимые нефтяные компании (ННК). Этот тип предприятий привлекает к себе существенно меньше внимания, чем нефтяные гиганты. Однако именно ННК в своей деятельности особенно активно используют новые технологии. В статье изучаются специфика деятельности ННК, их конкурентные преимущества, позволяющие им успешно осуществлять свою деятельность. Проводится анализ деятельности Иркутской нефтяной компании, которая благодаря грамотной стратегии обеспечила себе успешное развитие. Анализируются основные проблемы, с которыми сталкиваются малые компании, и рассматриваются перспективы их развития.

Процесс превращения российских нефтяных компаний в современные высококонкурентоспособные предприятия становится всё активнее. Они заняты в совместных проектах освоения месторождений в России и за рубежом, привлекают в Россию значительные иностранные инвестиции, выпускают ценные бумаги, которые обращаются на западных фондовых рынках. Однако нефтяной бизнес в России у многих ассоциируется лишь с крупными вертикально-интегрированными компаниями.

В действительности современная структура российской нефтедобывающей промышленности представлена тремя группами компаний.

Во-первых, это Вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) – крупные частные холдинги, имеющие полный производственный цикл – от геологоразведки (up-stream), через собственно добычу и нефтепереработку, вплоть до сбыта нефтепродуктов конечным потребителям (down-stream). Это «Лукойл», ТНК-ВР, «РуссНефть», «Славнефть».

Во-вторых, Государственные нефтяные компании – такие же крупные нефтяные корпорации, но с участием государственного капитала, – «Роснефть», «Газпром нефть».

И, в-третьих, Малые И средние независимые нефтяные компании (ННК). К ним относятся небольшие по объему добычи углеводородов компании, с малым числом занятых. Эти компании специализируются исключительно на добыче и продаже сырой нефти. Именно на них мы и сосредоточим наше внимание в данной статье.

Сразу отметим, что ВИНК и ННК занимают Разные рыночные ниши. Вертикально интегрированные нефтяные компании осваивают наиболее крупные эффективные месторождения, вести же добычу на мелких, истощенных и малорентабельных месторождениях, разрабатывать трудноизвлекаемые запасы им не выгодно. В то время как для независимых малых и средних нефтяных компаний такие месторождения как раз и являются источником доходов. То есть речь идет о том, что малым предприятиям "нефтянки" не нужно конкурировать с крупнейшими нефтяными компаниями, поскольку их задачи различаются.

Появление и развитие наряду с крупными вертикально интегрированными нефтяными компаниями независимых нефтяных компаний в России стало происходить в результате объективных процессов в нефтяной отрасли страны и в структуре ее минерально-сырьевой базы. Различия данных секторов отечественной нефтедобычи определяют принципиально отличную стратегию деятельности обеих групп компаний.

ВИНК в своей стратегии нацелены на увеличение стоимости акционерного капитала, массы прибыли и на ускоренное развитие наиболее крупных и высокоэффективных направлений деятельности, включая реализацию транснациональных, выходящих за пределы России проектов по всей цепочке вертикального цикла производства – от геологоразведки до сбыта готовой продукции. Малые компании, завися от реализации одного-единственного продукта – сырой нефти, ориентированы на повышение эффективности разработки тех месторождений, которые им достались.

Не противопоставляя друг другу ВИНК и "малый сектор" нефтедобычи, обратим внимание на то, что государству нужны как крупный бизнес – основа добывающего потенциала страны, так и независимые нефтяные компании – резерв роста добычи углеводородного сырья и "доработки" тех запасов, с которыми крупным компаниям работать невыгодно. К тому же существование ННК выполняет в экономике и важную структурную роль. Речь идет о существенном снижении зависимости от промышленных гигантов, а также о создании и поддержке малого и среднего бизнеса в нефтедобыче. Только таким образом можно поддерживать в отрасли достаточно высокий уровень конкуренции, что, в свою очередь выступает страховкой от монополистических злоупотреблений на рынке и заставляет всех его участников (как мелких, так и крупных) работать эффективно.

Характерно, что в добывающем секторе промышленности зарубежных стран малому бизнесу отведена очень важная роль — разработка мало привлекательных для крупных компаний месторождений и обеспечение максимального извлечения полезных ископаемых из недр. В Канаде, например, около трети всего объёма нефти добывается малыми частными компаниями. Малые предприятия нефтяного сектора США обеспечивают около 40 % всей добычи нефти и 65 % природного газа в стране. В обеих странах количество малых и средних нефтяных компаний достигает нескольких тысяч (!).

Из мировой практики также известно, что в нефтяной промышленности средние и малые добывающие компании по эффективности производства нередко превосходят гигантов. Арманд Хаммер, пока его компания «Оксидентал Петролеум» (США, начало ХХ в) была очень небольшой, скупал месторождения, которые покинул нефтяной гигант «Мобил», и доказывал, что в них еще содержится нефть. Причем на этих «бросовых» нефтяных полях ему удавалось организовать высокорентабельное производство и вывести свою фирму в число крупных предприятий [6].

Малый нефтяной бизнес в нашей стране зародился в 1990-е гг. Вначале в данном секторе наблюдался бурный рост, но сейчас число малых и средних предприятий постоянно сокращается. В настоящее время общее количество независимых нефтяных компаний в России составляет около 160, однако по-настоящему независимыми можно назвать лишь 50. Тем не менее, российские ННК добывают более 4% всей нефти в стране, и по прогнозам специалистов, эта цифра будут расти.

По данным Ассоциации малых и средних нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», доля продукции ННК в 1995–2006 гг. в общем объеме по стране колебалась от 4% до 10%, и за этот период ими было добыто около 300 млн. т нефти, причем только за 2006 г. малые компании добыли около 19,9 млн. т нефти [3]. Однако, даже такие немалые показатели не в полной мере отражают реальный вклад ННК в общеотраслевую добычу, поскольку в рассматриваемый период происходили их поглощения крупными ВИНК. Если бы не было слияний и поглощений (т. е. при сохранении численного состава ННК таким, каким он был на начало 2000 г.), то расчетная добыча нефти по независимым нефтяным компаниям составила бы за 2006 г. более 60 млн. т [2].

Если сравнивать динамику развития ННК и ВИНК, то стоит признать, что, несмотря на малые размеры бизнеса, малый нефтяной сектор демонстрирует выдающиеся результаты. К примеру, рост объемов добычи нефти в 2005 г. у по отношению к 2004 г. у по вертикально интегрированным компаниям составил 1,5%, по отрасли в целом — 2,5%, а по малым компаниям — 18,9% [3]. Из-за увеличения внутренней цены на нефть, сделавшего бизнес ННК более рентабельным, в 2006 г. этот разрыв в темпах роста не только не сократился, но увеличился. Так, добыча по сектору ННК возросла на 19,4%, по отрасли — на 2,2%, по ВИНК — только на 1,1% [1]. Можно сказать, что крошечные и маломощные ННК дали такой же по абсолютным размерам прирост добычи, как и все ВИНК вместе взятые.

В региональном разрезе в 2006 г. 3/4 всей нефти (74,2%) ННК добыли в Ханты-Мансийском АО, Татарии и Коми. По состоянию на 1 января 2007 г. именно здесь (плюс Оренбургская обл.) находилось 91 независимое нефтяное предприятие, т. е. 59,5% от их общего количества. Еще в пяти регионах (Томск, Калмыкия, Самара, Саратов, Удмуртия) работала 31 компания. Всего на эти девять регионов приходится около 4/5 независимых производителей нефти (122 организации или 79,7%) [1].

Во-первых, как уже было сказано, примечателен характер разрабатываемых месторождений. Ресурсная база ННК включает незначительные месторождения, низкорентабельные участки недр, остаточные запасы. Это мелкие и средние месторождения со сложными горно-геологическими условиями, с высокой долей трудно извлекаемых запасов. Отметим, что крупные компании предпочитают уходить с обедненных нефтяных месторождений на более богатые, поскольку в рамках нефтяных холдингов попросту нецелесообразно эксплуатировать небольшие и трудноизвлекаемые запасы.

О том, насколько серьезна эта проблема, можно судить по наличию в стране нескольких тысяч «бесхозных» скважин. Суть этого феномена такова: неэксплуатируемая скважина после нескольких лет становится источником загрязнения окружающей среды и неизбежных штрафов. Поэтому ВИНК предпочитают под любыми предлогами открещиваться от собственности на подобные скважины. Соответственно, ННК помимо собственно производственных функций выполняют и роль своеобразных «чистильщиков» за ВИНК: во многих случаях они разрабатывают месторождения, доставшиеся им в наследство от нефтяных гигантов.

Следует также учитывать, что в силу специфики геологических условий в нашей стране количественно преобладают именно малые месторождения (небольшие месторождения составляют порядка 80% всех разведанных). Такие месторождения не представляют интереса для крупных нефтяных холдингов, но имеет значение для собственника недр, государства, исходя из принципа максимального извлечения нефти из недр. ННК работают на таких месторождениях, переводя их из разряда нерентабельных в рентабельные, используя индивидуальный подход к каждому месторождению, применяя на нем современные методы разработки и добычи.

По удачному выражению А. Купцовой, малые нефтяные компании – это своеобразные "санитары недр". Они дорабатывают оскудевшие месторождения, находящиеся на поздней стадии добычи. В отличие от крупных компаний, они не снимают «сливки» со скважин и не бросают их, когда доходят до «трудной нефти», а вырабатывают тщательно и аккуратно.

Во-вторых, мелкие компании являются монотоварными производителями. Единственный их товар – это сырая нефть, и основной доход они получают от ее реализации. ННК, как уже отмечалось, обычно не имеют собственных перерабатывающих мощностей. В условиях России, где, как известно, нефтеперерабатывающие заводы, не вошедшие в состав ВИНК, испытывают постоянный нефтяной голод, это обстоятельство превращает ННК в важный фактор стабилизации отечественной нефтепереработки и нефтехимии.

В-третьих, ННК выступают своеобразным «индикатором эффективности» добывающего бизнеса. Небольшие компании значительно более прозрачны, поскольку имеют куда более простую структуру (нет многочисленных уровней вертикальной интеграции, отсутствует шлейф из зависимых и полузависимых смежников и т. п.). К тому же ННК не обладают лоббистскими ресурсами и возможностью создавать схемы по «оптимизации» налогообложения. Наконец, невозможно представить, чтобы они диктовали цены на бензин и нефтепродукты, как это делают порой ВИНК.

По небольшим компаниям государство может установить, какова реальная себестоимость добычи нефти, и, соответственно, сколько должно быть налоговых поступлений с каждой добытой тонны. Для ННК характерны наивысшие удельные налоговые отчисления. За гг. они внесли в федеральный бюджет более 18 млрд долл., в местные и региональные бюджеты – около 7,2 млрд [1].

Малые нефтяные компании обладают определенными конкурентными преимуществами, позволяющими им успешно осуществлять свою деятельность и развиваться.

1. ННК отличает гибкость и мобильность –ведь малой компании проще корректировать свои планы и вносить изменения в свою деятельность в постоянно меняющейся окружающей бизнес среде.

2. Как мы уже упоминали, единственным товаром ННК является сырая нефть. В свою очередь, монотоварный характер производства способствует сокращению издержек.

3. Индивидуальный подход к разработке каждого месторождения позволяет достичь более высокой эффективности деятельности.

4. Использование инновационных технологий, столь необходимых при работе на сложных месторождениях, повышает общую рентабельность деятельности ННК.

5. Как и для любой малой компании, ННК имеют возможность экономии на административных расходах.

6. В небольших компаниях эффективнее коммуникация между руководителями и подчиненными, что позволяет достичь большей эффективности.

Вместе с тем, деятельность ННК осложняется рядом принципиальных проблем.

1. Работа на истощенных месторождениях и трудноизвлекаемых запасах определяет высокую себестоимость добычи нефти. Так, у мелких и средних компаний почти в два раза больше расходов на обслуживание скважин, чем у крупных.

2. Особенность работы с трудноизвлекаемыми запасами заставляет вкладывать значительные средства в новое оборудование. Для повышения отдачи пластов необходимо проводить дорогостоящие работы по интенсификации добычи. Все вместе это заметно понижает уровень капиталоотдачи на ННК.

3. ННК страдают из-за дискриминации при доступе к рынкам сбыта, обусловленной существующими в России ограничениями на экспорт сырой нефти. ВИНК здесь в более выгодной ситуации, чем ННК. Их суммарный экспорт достигает 70-80% общей добычи. Ведь они экспортируют не только сырую нефть, но и нефтепродукты. Малым же предприятиям приходится сдавать оставшуюся после экспорта нефть на НПЗ вертикально интегрированных компаний по демпинговой цене. К тому же для ННК затруднен доступ к транспортной инфраструктуре, являющейся собственностью ВИНК и Транснефти.

4. На ННК приходится избыточная налоговая нагрузка. Малые и средние предприятия платят в 1,5 раза больше рентных платежей, чем в целом по нефтегазовой отрасли, поскольку в РФ (как, впрочем, и в некоторых других странах) рентные платежи исчисляются без учета качества месторождений. Напротив, крупные добытчики, используя заниженные внутрикорпоративные цены, сильно занижают налоговые платежи.

5. ННК больше, чем ВИНК, страдают от нестабильности цен внутреннего рынка.

6. Еще одна проблема касается нехватки кадров, поскольку месторождения в основном находятся в небольших городах, промышленных зонах. Так, по словам генерального директора Иркутской нефтяной компании (успешную деятельность которой мы рассмотрим позже в нашей статье), «в Иркутске полностью отсутствует подготовка специалистов для промысловой геологии, для разработки месторождений. Мы подбирали кадры по крупинке. Удалось собрать две сверхпрофессиональные команды – юристов и бухгалтеров. Производственников приглашали со всей страны – с Сахалина, из Удмуртии, Тюмени. Но кадровый голод ощущается, тем более сейчас, когда после периода формирования ресурсной базы, компания подошла к этапу масштабного освоения запасов». Это высказывание верно не только Иркутской области, но и других регионов страны.

Значение ННК для повышения конкурентоспособности российской экономики

Многие эксперты сходятся во мнении о том, что именно ННК могут сыграть определяющую роль в повышении конкурентоспособности российской экономики. Среди основных аргументов выделим следующие:

1. Мелкие месторождения нефти (до 10 млн т) и месторождения с трудноизвлекаемыми запасами, т. е. сфера повышенной компетенции ННК, составляют основной нефтяной ресурс будущего. По мере извлечения нефти из гигантских и крупных месторождений, истощения разрабатываемых залежей, стремительно ухудшаются структура и качество запасов, находящихся в эксплуатации. Существует необходимость доразведки и освоения в основном небольших месторождений, к тому же в нераспределенном фонде – именно мелкие нефтяные залежи. Ко всему прочему, сегодня более 27 тыс. скважин, то есть около четверти всех скважин в стране простаивает: их эксплуатация для нефтяных гигантов невыгодна [1]. И именно ННК продолжают доработку простаивающих и низкодебитных скважин, т. е. развивают у себя компетенции, жизненно важные для дальнейшего существования отрасли.

2. ННК активно занимаются геологоразведкой и бурением скважин. Так, в 2000г. на "малышей", несмотря на неизмеримо меньшую, чем у ВИНК долю в общей нефтедобыче страны, пришлась половина из всех введенных в России месторождений, в 2006 г. – около 1/3 (см. рис. 1). Причина этого лежит в куда более сильной мотивации ННК к развитию производства, чем у ВИНК. Если ВИНК в последнее десятилетие могли строить свою стратегию на конвертации высоких мировых цен в текущую прибыль (как официально показанную, так и скрытую) и в скупку собственности в России и за рубежом, а инвестиции в добычу держать на заниженном уровне, то для ННК инвестиции были фактором выживания. Так, многие ННК вообще берутся за разработку бедных месторождений в расчете, что дополнительная разведка улучшит их потенциал. Не случайно, независимые производители обеспечивают удельные показатели по инвестициям в нефтедобычу, превышающие отраслевой уровень в 2—3 раза [1].

Источник: Корзун Е. Большие возможности малых компаний//Мировая энергетика.- 2007.-№8.

3. Малые предприятия более восприимчивы к новым технологиям, инновационным проектам, которые в свою очередь приводят к увеличению эффективности нефтедобычи. Несмотря на худшую, чем у ВИНК, сырьевую базу, отсутствие полноценной производственной инфраструктуры, перерабатывающих и перевалочных мощностей, многие ННК снижали операционные затраты и довели их до среднеотраслевого уровня, используя инновационные технологии. Известно, что высокие технологии – дорогое удовольствие, тем не менее, малые предприятия находят деньги или неденежные, малобюджетные способы приобщения к высокотехнологичным решениям и инновациям.

Например, в компании «Нобель Ойл» не стали тратить деньги на покупку инновационных проектов и технологий, за счет собственных сил и разработок достигнув высочайшего уровня в технологиях, который до сих пор недоступен западным компаниям. По словам президента этой компании Г. Гуревича, «нельзя говорить, что новые технологии – это всегда дорого. Можно купить новую буровую установку за 30 млн долл., а можно купить старую, и заменить в ней несколько деталей, что в итоге приведет к максимально положительному эффекту именно этой установки на конкретном месторождении. Да, у вас не будет тех возможностей, которые дает новая буровая, но нужны ли они вам именно в этой точке?» [6]. В этом – одно из значительных конкурентных преимуществ малого нефтяного бизнеса перед крупным.

4. ННК выполняют важную социальную функцию. Независимые нефтяные компании обеспечивают работой более 20 тыс. человек в самом секторе и около 100 тыс. в смежных отраслях.

ННК платят налоги по месту их расположения, что особенно важно для формирования бюджетов в отдаленных городах и поселках. Деятельность независимых малых компаний во многом позволила снизить в регионах деятельности социальную напряженность, сохранить существующие и создать новые рабочие места.

Именно малые и средние предприятия разных секторов экономики создают средний класс — основу стабильности общества, поэтому развитие малого и среднего бизнеса является одним из главных условий устойчивости государства. Так, в США в крупных корпорациях работают около 20% граждан, остальные 80% – в малых и средних. "Будущее российской нефтяной отрасли, — считает генеральный директор ЗАО "ГОЛойл" А. Шаповалов, — как и во всём мире, за малыми и средними предприятиями при условии, если государство не допустит вытеснения "малышей" гигантами нефтяной промышленности".

Вспомним также о повышенной кризисной устойчивостью ННК: сектор независимых малых и средних нефтедобывающих предприятий успешно функционировал во все годы преобразований в нефтяной отрасли России.

Далее мы рассмотрим стратегию конкретной успешной независимой нефтяной компании.

Иркутская нефтяная компания (ИНК) была создана в 2000 г. для разработки нефтегазовых месторождений Иркутской области. Интересно отметить, что в отличие от других регионов нашей страны, Восточная Сибирь еще не поделена между крупными нефтяными компаниями. Это отчасти облегчает жизнь малых и средних компаний, поскольку здесь у них появляется шанс избежать поглощения ВИНК и сохранить независимость. Отметим, что в Сибирском федеральном округе работают 9 малых независимых нефтяных: Восточная транснациональная компания (Томск), Иркутская нефтяная компания (Иркутск), «Норд-Империал» (Томск), «Южно-Охтеурское» (Томск), «Матюшкинская вертикаль» (Томск), «СТС-Сервис» (Томск), «Дулисьма» (Иркутск), «Сибинтернефть» (Томск), «Стимул-Т» (Томск). Лидером же по добыче нефти в СФО на сегодняшний день является нефтяная компания «Роснефть» (благодаря приобретению бывших активов ЮКОСа, в частности, «Томскнефть ВНК»). Также в регионе активную добычу ведет ТНК-ВР.

ИНК начала свою деятельность как поставщик нефти для муниципальных хозяйств и предприятий Усть-Кутского и Катангского районов. Однако за шесть лет она успела превратиться в крупнейшего в Иркутской области производителя нефти и конденсата. «Становление компании проходило в сложное время, не было оборудования, кадров. На севере области, где мы купили участки, не было дорог, трубопроводов, все приходилось начинать с нуля, – вспоминает Марина Седых, генеральный директор ИНК, – однако мы сумели встать на ноги и сегодня лидируем по добыче «черного золота». Нас, как местную, «доморощенную» компанию не тревожит тот факт, что в нефтегазовый сектор области пришли международные корпорации. Ведь все что нам удалось достичь – сделано в полном соответствии с действующим законодательством. Сейчас у нас уже 10 добывающих и разведочных лицензий. Теперь надо остановиться и начать «копать в глубь», направить инвестиции на разработку месторождений[1]».

За прошедшие 7 лет успешного развития компании удалось вырасти до размеров средней нефтяной компанией. Сегодня нефтяная компания» – это холдинговая компания, куда входит управляющая компания и сервисные подразделения, занимающиеся бурением и капитальным ремонтом скважин. Суммарно на территории Иркутской области компания владеет десятью лицензиями на добычу и разведку углеводородного сырья.

Сегодня ИНК – единственная компания в области, которая непосредственно занимается промышленной добычей нефти. По своему составу нефть, добываемая предприятиями, входящими в структуру ИНК, ближе всего по качеству к Сибирской легкой (Siberian Light), которая ценится дороже, чем Urals и Brent и имеет низкое содержание серы, что важно при экспорте.

За прошедшие с момента основания годы численность сотрудников компании увеличилась в семь раз и превысила 400 человек. Вахтовые поселки компании имеют общую численность проживания до 200 человек. Для сравнения: персонал ОАО "ЛУКОЙЛ" насчитывает около 150 тыс. специалистов (ведущих деятельность в России и еще 30 странах мира).

Компания владеет лицензиями на семь участков и четыре месторождения в Иркутской области, суммарные запасы которых составляют 24 млн. тонн нефти и газового конденсата и более 70 млрд. куб. м газа, из которых на данный момент освоены менее 5% [7]. За последние два года ИНК приобрела на аукционах блоки на геологическое изучение Аянской, Потаповской, Западно-Ярактинской и Большетирской площадей, что может увеличить ресурсный потенциал компании.

Годовая добыча нефти и конденсата Иркутской нефтяной компанией в гг. (тыс. т)

Для сравнения: Добыча группой «ЛУКОЙЛ» на территории России в 2006 г. составила 89,561 млн т нефти, в том числе дочерними обществами было добыто 87,930 млн т. По сравнению с 2005 г. добыча на территории России выросла на 3,8%. У ИНК же мы наблюдаем рост на 31,9% в 2007 г. по сравнению с 2006г. В 2008 г. ИНК намерена продолжать наращивать объемы нефтедобычи. За 2005 год объем реализованной продукции составил 1,44 млрд. руб., в 2006-м – 1,417 млрд. руб. [7].

Важно отметить, что компания занимается не только исключительно добычей, но и создает собственную инфраструктуру для транспортировки добытых углеводородов. В 2002 г. ИНК начала эксплуатацию собственного нефтепровода Яракта-Марково, а в 2007г. начал функционировать участок Марково-Усть-Кут. Это значительно упростило транспортировку нефти и позволило снизить издержки компании на транспортировку. После этого транспортная схема компании стала представлять собой законченный цикл, нефть с месторождений поступает прямо к наливному терминалу железнодорожной станции Лена (город Усть-Кут) Байкало-Амурской магистрали (БАМ).

Вопрос транспортировки нефти с месторождений на севере Иркутской области уже давно стоял на повестке дня. До сих пор эта нефть преимущественно использовалась на местные нужды[2]. Так, ИНК обеспечивает газом с Марковского месторождения электростанцию поселка Верхнемарково, поставляет на топливные нужды Усть-Кутского, Катангского и Бодайбинского районов десятки тысяч тонн нефти и нефтепродуктов. Теперь же у компании есть возможность отправлять углеводороды по железной дороге на российские нефтеперерабатывающие заводы или в Находку на экспорт, что существенно увеличит доходы компании.

В настоящее время компания строит нефтепроводы Данилово-Яракта и Аян-Яракта. Другие построенные объекты инфраструктуры – нефтебазы, вахтовые поселки, электростанции с суммарной мощностью 6 МВт, внутрипромысловые дороги и сборные сети протяженностью около 50 км.

Сильнейшим стимулом для развития бизнеса компании стало начало строительства трубопроводной системы «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), ввод в эксплуатацию которого позволит ИНК стать крупным экспортером нефти в азиатские страны. В компании рассчитывают нарастить добычу нефти до 1 млн. т в год. Но изначально руководство компании выстраивало стратегию, не рассчитывая на такой подарок со стороны государства. «Когда сопутствует удача – это хорошо, но мы построили свой первый нефтепровод Яракта – Марково в 2002 году, т. е. в то время, когда проект ВСТО еще не рассматривался, – говорит М. Седых. – Мы были первой компанией в области, не только нацеленной на создание собственной инфраструктуры, но и успешно реализовавшей трубопроводный проект. Быть первопроходцами сложно, но в нашем случае риск оказался оправданным».

Решиться вкладывать деньги в удаленные от транспортной инфраструктуры месторождения непросто даже для лидеров отрасли, не говоря уже о небольших производителях. Подчас перевозка обходится компании дороже, чем сама стоимость перевозимой нефти. Эффективность работы любой малой нефтяной компании в сильнейшей степени зависит от наличия инфраструктуры. «Крупные вертикально-интегрированные компании имеют все необходимое для развития бизнеса – специалистов, технологии, оборудование и, конечно, финансовые ресурсы, – говорит Марина Седых. – Малым предприятиям приходится гораздо труднее. У нас не было оборудования, кадров. На севере области, где мы купили лицензии на разработку участков, отсутствовали не только трубопроводы, но и дороги, все приходилось начинать с нуля».

Заметим, что нефтеразведка и нефтедобыча всегда были чрезвычайно капиталоемкими. В последнее же время стоимость «входного билета» на рынок разведки и добычи нефти и газа значительно выросла. Основной причиной является высокая капиталоемкость отрасли, выражающаяся в чрезвычайно высокой стоимости материалов, в первую очередь сталепроката, а также технологий, зарплат, и прочих расходов. Тем не менее, пойдя на большой риск и крупные затраты, ИНК сумела встать на ноги и сегодня лидирует в области по добыче «черного золота».

В своем регионе ИНК выполнят важную социальную функцию. Одним из приоритетов деятельности ИНК является развитие северных территорий области, социальной сферы тех мест, где она ведет свою производственную деятельность. В Усть-Кутском районе, в том числе в поселке Верхнее-Марково, где находится Марковское месторождение, ИНК – основной работодатель, спонсор больниц, школ, детских учреждений, жилищно-коммунального хозяйства.

Чем же можно объяснить успех компании? Он складывается из нескольких составляющих.

Во-первых, знание местной специфики. Компания работает в одном единственном регионе, и прекрасно знакома с его особенностями. Специфика геологического строения Восточной Сибири состоит в том, что ее слои недр раздроблены на мелкие части, что приводит и к раздробленности месторождений. К тому же в целом регион отличается крайне низкой степенью разведанности. Поэтому освоение недр Восточной Сибири может быть интересно как раз таким небольшим компаниям, как ИНК, которым по силам разведка и разработка небольших запасов.

Во-вторых, оперативность в принятии решений. «В большинстве крупных корпораций срок принятия решений может растянуться из-за бюрократических препонов на месяцы, в то время как в ИНК всегда делался акцент на оперативные решения, – утверждает Марина Седых, – особенно ярко преимущества компании проявляются, когда быстро меняющиеся условия конъюнктуры рынка требуют оперативного реагирования на ситуацию».

В-третьих, возможность занятия ниши, масштаб которой не подходит для крупных компаний, либо не вписывается в их концепцию. «Большинство крупных компаний не будет рассматривать проекты, приносящие «всего», скажем, сотни тысяч долларов, – говорит она. – У нас наряду с тем, что ключевые проекты остаются в фокусе менеджеров, проекты среднего масштаба также рассматриваются не только как возможные источники прибыли, но и как дополнительные источники финансирования более масштабных планов». ИНК сумела занять собственную нишу в нефтедобыче и сумеет воспользоваться обозначенными нами ранее преимуществами, которые присущи малым нефтяным компаниям.

Ключевым же фактором успеха, на наш взгляд, является грамотная стратегия компании. Основная проблема для малых нефтяных компаний, как мы уже упоминали, – это отсутствие инфраструктуры, в первую очередь транспортной – как дорог, так и трубопроводов. Ведь для освоения месторождения необходимо иметь возможность до него добраться и привезти оборудование, а добытую нефть нужно как-то вывозить. Многие компании это и останавливает, поскольку вкладывать значительные средства в создание инфраструктуры «с нуля» связано с риском. Ведь если, например, при оценке запасов месторождения была допущено ошибка и реальные запасы окажутся меньше предполагаемых, то компания понесет убытки. Деньги в строительство трубопровода уже вложены, а добывать нечего!

С другой стороны, обычно компания покупает право на разработку определенного участка, на котором может находиться несколько небольших месторождений. В этом случае строительство трубопровода позволит связать их воедино. К тому же при доразведке могут быть обнаружены дополнительные, ранее не замеченные запасы нефти. Общий объем добычи при этом может оказаться значительным.

Итак, приняв решение о создании собственной инфраструктуры –в первую очередь строительство трубопроводов – компания решила проблему транспортировки добытой нефти, что послужило сильнейшим стимулом к увеличению добычи.

Итак, мы рассмотрели положение ННК в нашей стране, особенности их деятельности, конкурентные преимущества и слабости ННК. Наше исследование показало важность ННК для повышения конкурентоспособности российской экономики, и успешное развитие Иркутской нефтяной компании – тому подтверждение.

Поскольку добывать из скважин «трудную» нефть — естественная ниша для малых нефтяных компаний, «потенциал роста у малых компаний есть. У каждой небольшой компании — своя ниша, обеспечивающая ей при соблюдении определенных условий автономную жизнь, в рамках которой можно очень даже неплохо развиваться. Опыт нашего предприятия показывает, что для разработки небольших нефтегазовых месторождений как раз и нужны такие региональные компании. Мы здесь живем, здесь платим налоги, нам легче взаимодействовать с властями, легче выстраивать бизнес. Крупные холдинги ориентированы на получение большей прибыли, поэтому для них мелкие участки интереса не представляют. Если говорить о поглощениях, то предложения о покупке поступают, но мы не торопимся продавать компанию, потому что пришли не деньги получить, а работать, сделать что-то существенное, важное, построить успешный бизнес именно здесь, в своем регионе». Так полагает М. Седых, и мы присоединяемся к ее мнению.

Н. Ильин, занимавший в 2003г. пост председателя комитета недропользования и нефтегазового комплекса Департамента природных ресурсов и нефтегазового комплекса Администрации Томской области, также уверен в перспективах малых нефтяных компаний: «Крупным компаниям заниматься мелкими месторождениями невыгодно, поскольку это влечет за собой снижение экономических показателей, а они в этом не заинтересованы. Следовательно, ниша малого предпринимательства в нефтедобывающей отрасли будет присутствовать. Поглощения могут коснуться только тех, у кого есть высокие перспективы по объемам добычи: большие запасы, близость к магистральным нефтепроводам, а таких, по крайней мере в Томской области, уже нет» [3].

Еще раз отметим, что создание, развитие и эффективное функционирование ННК крайне важно для повышения конкурентоспособности экономики нашей страны. Легко заметить, однако, что выгоды от их функционирования концентрируются преимущественно на общенациональном уровне (более полное использование ресурсов, «подчистка хвостов» за ВИНК, социальная устойчивость и т. п.). Вместе с тем, трудности (бедные месторождения, изоляция от наиболее выгодных способов реализации продукции и т. п.) приходится нести исключительно самим ННК. Очевидно, что в этих условиях актуальной становится государственная поддержка ННК и создание более благоприятных условий их деятельности, особенно на начальном этапе зарождения малого и среднего бизнеса в нефтегазовой сфере. России следует учитывать мировой опыт функционирования ННК. Так, если сто лет назад семь крупнейших мировых нефтедобывающих предприятий контролировали 90% извлекаемых запасов углеводородного сырья, то сейчас их доля составляет менее 10% [4]. В целом в мире наблюдается тенденция образования небольших специализированных нефтяных компаний и децентрализация их деятельности.

Многие представители малых нефтяных компаний видят возможность государственной поддержки только в одном – льготном доступе к экспортным нефтепроводам. Поскольку основной доход ННК получают именно от экспорта сырой нефти (продажа нефти на внутренний рынок – нефтеперерабатывающим заводам – крайне невыгодна), то единственным способом повышения прибыли для малых компаний является увеличение экспорта их продукции. Напомним, что ВИНК здесь в более выгодной ситуации, поскольку они экспортируют не только сырую нефть, но и нефтепродукты.

Не оспаривая описанного способа поддержки ННК, отметим, что, несмотря на свою популярность среди самих малых фирм, он ни в коем случае не должен рассматриваться как единственно возможный. Например, позитивный результат могло бы дать обеспечение доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к выгодным внутренним каналам сбыта нефти. Вертикально интегрированные нефтяные компании создают полные производственные циклы — от геологоразведки до заправки на собственных бензоколонках. Малым предприятиям крайне важно иметь доступ к звеньям этой производственной цепочки.

Итак, малым и средним нефтяным компаниям государство должно оказывать большую политическую и экономическую поддержку. Оправданным представляется использование комплекса протекционистских мер для обеспечения роста ННК на начальном этапе. Таким образом, функционирование ННК будет способствовать развитию регионов, что благоприятно скажется на росте экономики всей страны.

2. Корзун Е. Независимые нефтяные компании России: мифы и реальность// Экономика и ТЭК сегодня. – 2007. -№2.

4. Маслова О. “Малыши” и “великаны”: за кем будущее? //Новости Югры.-2002.- №83.

5. Прокопенко Д. Нефтяные "малыши" нуждаются в поддержке// Независимая Газета.-2001.-№ 000.

Тимакова Н. Большое значение малых компаний. Интервью с главой "Нефтяной компании "Нобель Ойл" Г. Гуревичем// Мировая энергетика.- 2005.- №7-8.

Http://pandia. ru/text/78/635/62214.php

Независимая нефтяная компания (ННК), принадлежащая бывшему президенту «Роснефти» Эдуарду Худайнатову, рассматривает приобретение нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) в европейской части России. Об этом Forbes рассказал президент ННК Эдуард Худайнатов.

«Смотрим на все заводы, которые могут принести дополнительную синергию с точки зрения бизнеса и доходности компании с учетом налогового маневра», — сказал он, отметив, что компания рассматривает заводы в европейской части. Кроме того, Худайнатов рассказал, что ННК к 2022 году планирует увеличить добычу до 25 млн тонн, а переработку — до 12 млн тонн. По итогам 2014 года добыча компании составила 2,5 млн тонн, переработка — 4,5 млн тонн. ННК принадлежит Хабаровский НПЗ с мощностью 5 млн тонн. К 2017 году планируется увеличение мощности завода до 6 млн тонн. Таким образом, компания Худайнатова будет рассматривать нефтеперерабатывающие заводы мощностью до 6 млн тонн.

Хабаровский НПЗ на сегодняшний момент испытывает определенные сложности. Все дело в том, что с января 2015 года вступил в силу закон по реализации так называемого налогового маневра, который подразумевает поэтапное снижение экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты.

Так, в 1,7 раза за три года сократятся пошлины на нефть и в 1,7-5 раз — на нефтепродукты в зависимости от вида, с одновременным увеличением ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть в 1,7 раза и газовый конденсат — в 6,5 раза. В результате внутренняя цена на нефть в России увеличилась, что, по словам аналитика Reiffeisenbank Андрея Полищука, привело к снижению рентабельности Хабаровского НПЗ, который до сих пор не подключен к нефтепроводной системе «Восточная Сибирь — Тихий океан».

По словам собеседника Forbes, если говорить о перспективах приобретения НПЗ в европейской части, то, скорее всего, Худайнатов будет рассматривать завод, принадлежащий частным инвесторам, при этом подключенный к системе «Транснефти». «Хорошие модернизированные заводы принадлежат крупным ВИНКам, и вряд ли они будут продавать хорошие активы», — говорит Полищук. В то же время, по его словам, в европейской части России есть достойные внимания, но требующие вложений предприятия: Афипский НПЗ в Краснодарском крае, Орский — в Оренбургской области. Средняя стоимость мощностей переработки в России — около $1 млрд.

По словам Полищука, для реализации своих планов Худайнатов, вероятно, будет привлекать стратегического партнера.

Теоретически ННК без долга могла бы стоить $8-9 млрд или $6-7 млрд c учетом долга.

На сегодняшний день, по данным компании, ее общие запасы по классификации (С1+С2) составляют 310 млн тонн нефти, 40 млрд кубометров газа. Ресурсная база составляет 1 млрд тонн нефтяного эквивалента.

Http://www. forbes. ru/kompanii/resursy/283897-manevr-khudainatova-biznesmen-planiruet-kupit-eshche-odin-npz

"Независимая нефтяная компания" (ННК), управляемая экс-президентом "Роснефти" Эдуардом Худайнатовым, рассматривает возможность приобретения нефтеперерабатывающего завода мощностью порядка 6 млн тонн в год. Это позволит компании компенсировать снижение рентабельности Хабаровского НПЗ.

Как сообщил глава ННК в интервью Forbes, в настоящее время рассматриваются заводы в европейской части России. "Смотрим на заводы, которые могут принести дополнительную синергию с точки зрения бизнеса и доходности компании с учетом "налогового маневра", – пояснил Э. Худайнатов.

По итогам 2014 года Хабаровский НПЗ переработал 4,45 млн тонн нефти при мощности в 5 млн тонн. Выход светлых нефтепродуктов составил всего 59%, что при действии "налогового маневра" в нефтяной отрасли резко снижает рентабельность работы предприятия.

К 2017 году предполагается нарастить мощность НПЗ до 6 млн тонн за счет подключения к ВСТО. По последним данным "Транснефти", строительство отвода от магистрального нефтепровода планируется завершить в 2016 году. На эти цели будет затрачено более 2 млрд рублей. В настоящее время сырье на предприятие поступает по железной дороге, что существенно увеличивает общие издержки производства нефтепродуктов.

В беседе с Forbes Э. Худайнатов отметил, что в планы ННК входит увеличение мощностей по нефтепереработке до 12 млн тонн за счет покупки нового НПЗ.

ННК была создана Э. Худайнатовым в 2013 году. Основной актив ННК – Alliance Oil, которой владела семья Бажаевых. В апреле 2014 года стороны создали СП, в котором ННК принадлежало 40%, позже доля была доведена до 100%. Также ННК владеет рядом других активов, в том числе в Красноярском крае и Саратовской области.

Http://www. himonline. ru/n/4545C

Основной производственный актив Группы компаний Новый Поток – Антипинский НПЗ – стал победителем в номинации «Самый безопасный независимый НПЗ России».

Определение победителя и церемония награждения состоялись в рамках Международного форума «Нефтегазовая безопасность – 2017: нефтепереработка и нефтехимия», который прошел при поддержке Торгово-промышленной палаты РФ в Москве с 1 по 2 марта 2017 г.

Основными темами форума стали вопросы совершенствования нормативной базы промышленной безопасности, защиты информационных систем и автоматической системы управления технологическим процессом, экологической безопасности и новых тенденций в утилизации нефтяных отходов, кроме того, проводился анализ опасных событий на объектах нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности.

В рамках деловой программы мероприятия состоялись выступления более 40 докладчиков, в том числе представителей Минпромторга, Минэнерго, МЧС, Минприроды, Ростехнадзора, Росприроднадзора, а также специалистов отечественных и зарубежных компаний нефтегазового комплекса.

Группа компаний Новый Поток (New Stream Group) учреждена Дмитрием Мазуровым более 10 лет назад.

Группа владеет нефтяными месторождениями и объединяет активы, осуществляющие нефтепереработку и сбыт нефтепродуктов как на внутреннем, так и на внешнем рынках.

В New Stream Group также входят компании, предоставляющие услуги в сфере консалтинга, инжиниринга и управления инвестициями.

В целях развития детского и юношеского спорта, инициирования и продвижения социально значимых и благотворительных проектов в регионах присутствия в 2014 г в составе Группы создана Региональная общественная организация Новый Поток.

Базовым нефтеперерабатывающим активом New Stream Group является Антипинский НПЗ, установленная мощность переработки которого превышает 9 млн т в год, а глубина переработки достигла рекордных для России 98%, что позволило предприятию полностью отказаться от производства мазута.

Качество дизельного топлива, выпускаемого Антипинским НПЗ, соответствует стандарту Евро-5.

Л етом 2017 г на заводе начнется производство бензинов стандарта Евро-5.

Http://neftegaz. ru/news/view/158856-Antipinskiy-NPZ-priznan-samym-bezopasnym-nezavisimym-neftepererabatyvayuschim-zavodom-Rossii

Премьер-министр РФ Владимир Путин дал личное указание всем компетентным ведомствам разобраться в причинах возникновения в ряде регионов дефицита на рынке топлива и стабилизировать ситуацию. Уже вчера «разнос сверху» начал давать первые плоды: ФАС инициировала комплексную проверку нефтяных компаний в 20 субъектах РФ, а Минэнерго создало оперативный антикризисный штаб.

Сразу же после того, как стало известно о том, что в Алтайском крае из-за дефицита топлива закрыта половина АЗС, ФАС направила предупреждения руководителям нефтяных компаний о необходимости стабилизации ситуации на внутреннем рынке нефтепродуктов, а также запросила с них объяснения о причинах возникновения товарного дефицита.

Как отчитался накануне на совещании с представителями Российского топливного союза глава ФАС Игорь Артемьев, ведомство немедленно приступает к расследованию возможных сговоров и злоупотреблений доминирующим положением на федеральном и региональном рынках нефтепродуктов. Он пояснил, что совместно с территориальными управлениями антимонопольная служба проверит объекты вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), нефтеперерабатывающие заводы, а также независимые автозаправочные станции по фактам создания дефицита и резкого повышения цен на моторное топливо. В частности, ФАС РФ запросит у ОАО «ЛУКОЙЛ», ОАО «Газпром нефть», ОАО «ТНК-ВР Холдинг», ОАО «НК «Роснефть», ОАО «Сургутнефтегаз», ОАО «Татнефть», ОАО «НК «Альянс», ОАО «АНК «Башнефть» объяснения о причинах возникновения товарного дефицита в ряде регионов РФ.

По предварительным данным, озвученным ФАС на совещании 26 апреля, вертикально интегрированные нефтяные компании создают дефицит путем ограничения отпуска нефтепродуктов. По данным Российского топливного союза (РТС), среди всех затронутых дефицитом регионов наиболее неблагоприятная ситуация складывается в Санкт-Петербурге, Воронеже, Новосибирске, на Сахалине и в Алтайском крае, причем в Северной столице реальная нехватка топлива на заправках может начать ощущаться уже через десять дней.

В то же время сами нефтяные компании отрицают монополизацию бензиновых рынков в регионах и утверждают, что готовы способствовать разрешению проблемы. Так, по данным Минэнерго, в 2011 г. «Газпром нефть» и «Роснефть» нарастили объем поставок нефтепродуктов в Алтайский край по сравнению с 2010 г., в частности «Газпром нефть» – на 24% (суммарно по всем видам нефтепродуктов). По заявлению ОАО «Роснефть», на данный момент объем запасов нефтепродуктов на нефтебазах компании в Алтайском крае является достаточным для обеспечения продаж в течение двух месяцев. Тем не менее компания заявила, что снимает все ограничения на отпуск моторного топлива с АЗС своей сети. Минэнерго и Минсельхоз отчитались, что контролируют ситуацию с поставками ГСМ для сельхозтоваропроизводителей по льготным ценам.

Что же касается дефицита, то он объясняется финансовыми соображениями: так, в том же Алтайском крае независимые операторы (которых насчитывается до 70% от общего числа) снизили или приостановили закупку нефтепродуктов с нефтебаз, так как оптовые цены нефтебаз превышают розничные цены на АЗС крупнейших нефтяных компаний. Эксперты напоминают, что к такому дисбалансу привело недавнее указание премьер-министра РФ Владимира Путина снизить внутрироссийские цены на топливо, после чего нефтяные компании активизировали экспорт нефтепродуктов для возмещения выпадающих прибылей.

Накануне по распоряжению главы Минэнерго Сергея Шматко при ведомстве был создан штаб по оперативному реагированию и координации мер по устранению причин дефицита на региональных рынках нефтепродуктов. Как сообщает пресс-служба министерства, ведется постоянный мониторинг ситуации, очередное селекторное совещание назначено на 28 апреля.

Http://www. spbcar. ru/news/archive/print/2011/4/27/35117

Эксперт ПРАЙМ, Андрей Карабьянц. К началу XXI века созданный во времена СССР нефтеперерабатывающий комплекс России поделили между собой крупные игроки, превратившиеся благодаря этому в полноценные вертикально-интегрированные компании (ВИНК). В результате, на рынке возникла олигополия: восемь компаний контролировали более 90% объема переработки и внутреннего рынка нефтепродуктов. При этом, ВИНК в первую очередь ориентировались на международный рынок и не были заинтересованы в поставках своей продукции потребителям внутри страны, которые снабжались по остаточному принципу.

Малые и средние НПЗ, не вошедшие в состав ВИНК, не могли с ними конкурировать на равных из-за плохой технической оснащенности, низкого качества продукции и логистических проблем. Тем не менее, за последние 10 лет в России появилось крупные независимые НПЗ, которые производственным и финансовым показателям не уступают завода ВИНК. Секреты успеха – современное производство и гарантированный рынок сбыта.

Первым крупным проектом по созданию независимого нефтепереработчика стал Антипинский НПЗ, решение о строительстве которого было принято в 2004 г. Инвесторами проекта выступила группы предпринимателей из Тюменской области. Хотя проект получил всестороннюю поддержку властей региона, но даже благодаря наличию "административного ресурса", отношение к нему было крайне скептическим.

Тем не менее, акционеры сумели договориться о кредитах, обеспечить финансирование и построить современный НПЗ. Если на старте в 2006 г. мощность завода составляла 400 тыс. т/г. переработки, то уже через четыре года она выросла в 10 раз до 4 млн т/г. В результате, Антипинский завод превратился в лидера на рынке Тюменской области и крупного игрока в соседних регионах.

Завод продолжает активно наращивать производственные мощности, которые с 2010 г. по 2014 г. удвоились, достигнув 8 млн т/г. В прошлом году объем производства разных видов нефтепродуктов превысил 6,2 млн т.

При этом, маркетинговая стратегия завода с самого начала была сориентирована на выпуск нефтепродуктов с высокой добавленной стоимостью. Сейчас завод способен выпускать дизельное топливо стандарта Евро-5, в следующем году начнется производства бензина, отвечающего самым высоким международным требованиям. До конца 2015 г. глубина переработки нефти должна достичь 94%. Этот показатель в среднем по России не превышал 74% в 2014 г. Выпуск дизельного топлива составит до 50% продукции завода. По этим параметрам Антипинский НПЗ можно сравнить с лучшими европейскими нефтеперерабатывающими предприятиями.

На этом процесс развития завода не будет завершен. После окончания строительства современного нефтеперерабатывающего блока на базе НПЗ предполагается создать нефтехимический комплекс с целью производства ароматических углеводородов – бензола, толуола и ксилола.

Успех проекта признают эксперты и руководители многих ВИНК, которые рассматривают Антипинский НПЗ как серьезного соперника на внутреннем рынке. Со стороны нефтяных компаний, в частности бывшей ТНК-BP, неоднократно предпринимались попытки купить НПЗ в Тюмени, но на все предложения о продаже владельцы завода отвечали отказом.

Антипинский НПЗ стал примером для других. В Кузбассе компания "Нефтехимсервис" при поддержке и личном контроле губернатора Кемеровской области Амана Тулеева в 2008 г. начала строительство НПЗ у поселка Яя, недалеко от Анжеро-Судженска. В третьем квартале 2013 г. была запущена первая очередь завода мощностью 3 млн тонн и глубиной переработки 60%.

Как и в случае с Антипинским "протатипом", многие эксперты также критиковали проект и не верили в возможность его реализации. По примеру Антипинского НПЗ завод был построен вблизи от магистрального нефтепровода Транснефти, что позволило существенно снизить расходы на транспортировку сырья.

Еще одним фактором, предопределяющим успех проекта, стало наличие гарантированного рынка сбыта. Кузбасс – промышленно развитый регион, где расположено большое количество угольных предприятий, которым необходимо дизельное топливо. Когда Яйский НПЗ выйдет на запланированные показатели, то он станет серьезным конкурентом для доминирующего в регионе Омского НПЗ.

«Нефтехимсервис» планирует увеличить мощности Яйского НПЗ до 6 млн т/г., а глубину переработки – до 93% к концу 2017 г.

Еще один крупный проект в сфере нефтепереработки ранее запустила группа «Юг Руси» Сергея Кислова. Крупный сельскохозяйственный холдинг решил выйти на новый для себя рынок и в 2009 г. запустил первую очередь построенного с нуля Новошахтинского завода нефтепродуктов в Ростовской области.

Фактически, сама сельскохозяйственная компания и стала основным потребителем продукции завода. НПЗ выпускает топливо невысокого качества и ориентируется в первую очередь на запросы аграрной компании. Однако, для успеха проекта этого недостаточно. С целью расширения рынка сбыта на заводе сейчас проводится масштабная программа модернизации. которая предполагает увеличение глубины переработки до 85% и начало производства моторного топлива стандарта Евро-5. Мощность завода должна достигнуть 6 млн т/г. Модернизация осуществляется при полной поддержке региональных властей.

Что касается логистики, то завод получает сырье по магистральному нефтепроводу Суходольная – Родионовская и по железной дороге. Также НПЗ имеет возможность отгружать продукцию потребителям не только автомобильным и железнодорожным, но и речным транспортом, для чего на берегу Дона простроена грузовая эстакада.

Строительство независимой переработки возможно не только с чистого листа, но и на базе существующих активов. Примером может служить расположенный в Краснодарском крае Афипский НПЗ, подконтрольный группе «Нефтегазиндустрия» Владимира Когана.

В 2010 г. компания выкупила завод у структур Олега Дерипаски, и взялась за масштабную реорганизацию. В достаточно короткие сроки был решен вопрос с подключением к системе магистральных нефтепроводов «Транснефти», что позволило резко сократить транспортные издержки и улучшить экономические показатели.

Мощность завода за последние три года выросла с 3,7 млн т/г в 2011 г. до 6 млн т/г в 2014 г. Цель на 2020 год – увеличить мощность до 15 млн т/г и довести глубину переработки с нынешних 51% до 93%. Если компания сможет реализовать свои планы, то завод превратится в крупнейшее нефтеперерабатывающее предприятие Юга России.

Помимо четырех перечисленных заводов в России есть еще ряд других независимых НПЗ, неподконтрольных крупным компаниям – Марийский, Ильский, Краснодарский и другие. Однако все они находятся в весьма сложном положении, испытывают серьезные, порой непреодолимые, финансовые трудности. В чем их слабые места по сравнению с другими перечисленными активами?

Во-первых, в географическом положении. Большинство независимых ныне заводов были построены еще в СССР, когда не было четкой ориентации на конкретные локальные рынки. В результате, многие заводы расположены на большом удалении от основных нефтетранспортных артерий и вынуждены нести повышенные логистические издержки на получение сырья и дальнейшую реализацию продукции.

Спроектированные с нуля Антипинский, Яйский и Новошахтинский заводы с самого начала ориентировались на работу с конкретными рынками и место под их строительство выбиралось вблизи от магистральных трубопроводов «Транснефти».

Под это требование, на первый взгляд, не попадает Афипский НПЗ, поскольку инвестор не выбирал место для завода. В Краснодарском крае наблюдается избыток нефтеперерабатывающих мощностей. В регионе также действуют Туапсинский НПЗ «Роснефти», Краснодарский НПЗ, аффилированный со структурами Михаила Гуцериева, независимый Ильский НПЗ. Чтобы избежать ценовых войн Афипский НПЗ сейчас ведет стройку собственного экспортного терминала на берегу Черного моря, в 100 км от основной производственной площадки. Таким образом владельцы Афипского НПЗ хотят решить проблему сбыта, получив возможность экспортировать продукцию за рубеж, а не ограничиваться внутренним рынком.

Второй фактор успеха, являющийся прямым следствием первого – возможность экономить на транспортных издержках и за счет этого инвестировать в модернизацию производства. Все успешные независимые переработчики заявляют о необходимости модернизации для увеличения выпуска товарной продукции с высокой добавленной стоимостью. Если производить только прямогонный бензин, топочный мазут и печное топливо, то можно «вылететь в трубу». По данным Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи 6 ноября цена на мазут составила 8015 руб./т, а на летнее дизельное топливо с отгрузкой во Владимире 35739 руб./т. Цифры говорят сами за себя.

После девальвации рубля и введения налогового маневра, который подразумевает снижение экспортной пошлины на нефть и повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), у российских НПЗ резко снизилась рентабельность производства. Добывающим компаниям стало выгоднее поставлять нефть за рубеж, чем продавать ее на внутреннем рынке. Переработчики, особенно те, которые ориентированы на внутренний рынок, оказались в трудном положении. Они вынуждены платить за нефть более высокую цену, чтобы обеспечить свои заводы сырьем. И здесь показателен пример Антипинского НПЗ. Несмотря на ухудшение конъюнктуры, завод в первом полугодии показал хорошие финансовые результаты. В январе-июне его выручка выросла на 34%, до 83,6 млрд руб., а операционная прибыль составила 2,5 млрд руб. Для сравнения, операционная прибыль завода за весь 2014 г. составила 2,56 млрд руб.

Третье слагаемое успеха, каким бы оно не было банальным – наличие «административного ресурса», связей на региональном, а лучше на федеральном уровне. Именно этот фактор в значительной степени позволяет снять целый ряд административных проблем, возникающих при реализации проекта, и довести его до той стадии, когда он уже способен приносить прибыль.

Таким образом, если инвестор смог грамотно "сложить" все три этих слагаемых, то успех новому НПЗ гарантирован. В появлении таких проектов заинтересованы потребители: независимые переработчики позволяют повысить конкуренцию, препятствуют созданию олигополии. Совсем недавно нефтепереработка была пасынком нефтяной отрасли, рассматривалась как малорентабельный бизнес. Ситуация изменилась кардинально, после падения цен на нефть. В этом году в топ-10 ведущих энергетических компаний мира по версии агентства Platt’s впервые вошли Phillips 66 и Valero Energy – американские независимые переработчики, занявшие шестое и восьмое места соответственно. Для сравнения, лучший результат российской компании – "Роснефть" – 10 позиция рейтинга.

Http://vpkold. okeanweb. com/company/news/sam-sebe-npz-nezavisimie-pererabotchiki-protiv-krupnih-nk. html

Нефтяная промышленность – отрасль тяжелой индустрии, включающая разведку нефтяных и нефтегазовых месторождений, бурение скважин, добычу нефти и попутного газа, трубопроводный транспорт нефти.

Топливная промышленность России – это совокупность отраслей промышленности, занятых добычей и переработкой различных видов топлива; включает нефтедобывающую, нефтеперерабатывающую, газовую, угольную, торфяную и сланцевую промышленность. Нефтяная промышленность России – отрасль тяжёлой индустрии, занимающаяся разведкой нефтяных и газовых месторождений, добычей нефти и нефтяного газа, переработкой, транспортировкой и продажей нефти и газа. Газовая промышленность России – это отрасль топливной промышленности, включающая в себя разведку и эксплуатацию месторождений природного газа, переработку газа и использование газа в различных отраслях промышленности. Цель переработки нефти, нефтепереработки – это производство нефтепродуктов, в том числе, различных видов топлив, таких как – автомобильное топливо и авиационное топливо, а так же сырья для последующей химической переработки: бензин, керосин, дизельное топливо и технические масла. Переработку нефти в нефтеперерабатывающей промышленности России производят нефтеперерабатывающие заводы России НПЗ России и нефтеперерабатывающие предприятия России. Основной функцией нефтеперерабатывающих заводов НПЗ России является переработка нефти и производство бензина, керосина, мазута, дизельного топлива, смазочных масел. смазки, битумы, нефтяной кокс сырьё для нефтехимии. Производственный цикл нефтеперерабатывающих заводов НПЗ России обычно состоит из подготовки сырья, первичной перегонки нефти и вторичной переработки нефтяных фракций. Цены на нефтепродукты на различных НПЗ России отличаются друг от друга.

НПЗ представляет собой совокупность основных нефтетехнологических процессов (установок, цехов, блоков), а также вспомогательных и обслуживающих служб, обеспечивающих нормальное функционирование промышленного предприятия (товарно-сырьевые, ремонтно-механические цеха, цеха КИПиА, паро-, водо – и электроснабжения, цеховые и заводские лаборатории, транспортные, пожаро – и газоспасательные подразделения, медпункты, столовые, диспетчерская, дирекция, отделы кадров, финансов, снабжения, бухгалтерия и т. д.). Целевое назначение НПЗ — производство в требуемых объеме и ассортименте высококачвенных нефтепродуктов и сырья для нефтехимии (в последние годы — и товаров народного потребления).

Http://ua. coolreferat. com/%D0%90%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7_%D0%BD%D0%B5%D1%84%D1%82%D0%B5%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%8E%D1%89%D0%B5%D0%B9_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

Крупные нефтекомпании — ЛУКОЙЛ, “Сургутнефтегаз”, “Роснефть” и “Газпром нефть” — выступили против идеи Федеральной антимонопольной службы (ФАС) упростить доступ независимых НПЗ к трубопроводам. Нефтяники считают, что в ситуации, когда предложение по ряду нефтепродуктов превышает спрос, изменение правил бессмысленно. В ФАС же полагают, что компании пытаются не допустить появления новых конкурентов.

Вчера завершилось обсуждение подготовленного ФАС проекта постановления правительства об изменениях правил подключения НПЗ к нефтепроводам и учета этих заводов. В распоряжении “Ъ” оказались письма ЛУКОЙЛа (главе службы Игорю Артемьеву) и “Сургутнефтегаза” (замглавы Минэнерго Кириллу Молодцову), в которых они выступают против исключения пунктов, предполагающих доступ к трубе только заводам, которые могут представить контракт на поставки нефти в течение трех лет. В ЛУКОЙЛе обеспокоены увеличением количества врезок и требуют сохранения действующих правил. Источник “Ъ” в “Роснефти” говорит, что госкомпания также против предложений ФАС. В “Газпром нефти” уже заявляли, что подключение новых НПЗ к нефтепроводам не решит проблему конкуренции, поскольку мини-НПЗ не влияют на конкурентную среду — их продукция не соответствует нормам качества рынка РФ и почти полностью уходит на экспорт.

ФАС выступила с инициативой упростить правила подключения НПЗ к трубе в феврале, аргументировав это устранением “административных барьеров”. Первой против высказалась “Транснефть”, обеспокоенная ростом числа случаев кражи сырья. В компании считают, что в случае изменения правил “врезки станут полулегальными и те заводы, которые воруют нефть, окажутся безнаказанными”. По оценкам монополии, сейчас в России 305 заводов, имеющих лицензию на переработку нефти, но в официальный реестр НПЗ включено лишь 59 НПЗ. “Это означает, что около 250 заводов работают на нефтяном сырье неизвестного происхождения”,— говорят в “Транснефти”.

В ФАС эти аргументы отвергают. По мнению службы, все НПЗ смогут получать нефть легальным путем (через прямые договоры или на бирже), и им не придется нарушать закон. “Кроме того, появление новых игроков на рынке, где сейчас 80% занимают “Роснефть”, ЛУКОЙЛ, “Газпром нефть” и “Сургутнефтегаз”, усилит конкуренцию”,— уточняет представитель службы. Зато позицию нефтяников поддержало Минэнерго. В середине февраля на совещании у вице-премьера Аркадия Дворковича вопрос решен не был, рассказал “Ъ” источник, знакомый с ситуацией. По его словам, вице-премьер поручил составить список НПЗ, которые можно подключить к трубе. По данным “Транснефти”, с 2009 года (вступления в силу действующего постановления правительства) она подключила шесть независимых НПЗ и отказала 16 заводам.

Андрей Полищук из Raiffeisenbank считает, что подключение нескольких мини-НПЗ (мощностью до 2 млн тонн нефти в год) к трубопроводам “Транснефти” не усилит конкуренцию на рынке. По его словам, эти заводы выпускают только прямогонный бензин и мазут, которые традиционно идут на экспорт, и не окажут влияния на ценообразование внутри страны. Точка в дискуссии должна быть поставлена на очередном совещании у Аркадия Дворковича, говорят источники “Ъ”, но его дата еще не определена.

Http://www. kommersant. ru/doc/2427109

Не исключено, что заработавший налоговый маневр заставит их остановить деятельность в первом квартале 2015 года

Фото: Александр Рюмин/ТАСС

Независимые нефтеперерабатывающие заводы и заправки оказались на грани разорения. Причина — вступивший в силу налоговый маневр, который подразумевает рост налога на добычу полезных ископаемых и снижение экспортных пошлин. Теперь нефтяным компаниям выгоднее загружать собственную переработку, а «свободную» сырую нефть экспортировать. Таким образом, теперь некоторые независимые НПЗ могут остановить деятельность уже в первом квартале этого года.

Тамара Канделаки генеральный директор консалтинговой компании «ИнфоТЭК Консалт» «При снижении цен на нефть на мировом рынке у нас внутренняя падает, но не сильно. Те заводы, которые покупают у нас, изменили акцизы, НДПИ, произошел налоговый маневр. Как результат, те заводы, которые работают на покупной нефти (это не только малые заводы, но и часть больших заводов), для них очень увеличилась закупочная цена нефти за счет НДПИ. Следовательно, сегодня более выгодно экспортировать нефть, что, впрочем, невыгодно также. У нее цена недостаточно низкая. За счет налогового маневра малые заводы не могут реализовать продукцию, которую производят, для них это дорого».

Суть налогового маневра заключалась в резком росте НДПИ, который был бы скомпенсирован таким же резким снижением пошлин на экспорт сырой нефти. Когда чиновники разрабатывали эту меру, стоимость нефти доходила до 115 долларов за баррель. Однако уже к концу прошлого года стало понятно, что снижение цен на нефть сделает невыгодным налоговый маневр для российских нефтяных компаний, а налоговое бремя на добычу нефти не снизится, а вырастет.

Эльдар Касаев консультант нефтегазового бизнеса «Налоговый маневр, который на 3 года запланирован, начиная с этого года, он убивает полностью нефтеперерабатывающие заводы в нашей стране. Причем не только так называемые самовары — так на жаргоне профессиональном их так называют, — но и все остальные. Безусловно, нужно пересматривать налоговый маневр, но как пересматривать? Нужно сначала все-таки какую-то схему предложить <. > Сейчас уже есть заявления, еще с конца прошлого года, что Госдума против, нужно теперь достучаться до правительства. А как там уже Дворкович отреагирует и его соратники, неизвестно. На мой взгляд, все-таки цены на бензин будут расти, что плохо. Для сравнения, в Америке сейчас низкие цены на нефть, низкие цены на бензин. У нас совсем обратная картина».

Банкротство может грозить и некоторым автозаправкам. Их владельцы жалуются на слишком резкий рост кредитных ставок для бизнеса — они выросли с 15-20% сразу до 30-50%.

Http://www. bfm. ru/news/283408

Добавить комментарий